Случайность в данном случае была благоприятная.
Штабу флотилии удалось связаться по радио с одним из наших самолетов, который летел на выполнение задания и находился в настоящее время неподалеку от Потаённой. Летчика тотчас же перенацелили на Потаённую. Он, по расчету времени, должен был появиться над нею через пятнадцать-двадцать минут.
Об этом мы тотчас же сообщили на пост.
Сердце Гальченко подпрыгнуло в груди. Но потом он вспомнил, что ему уже не с кем поделиться этой радостью. Товарищей его нет. На посту хозяйничают фашисты.
И все-таки помощь близка! Где-то над восточной частью Карского моря наш самолет прорубается пропеллером сквозь туман или пронизывает снежные заряды. Через каких-нибудь пятнадцать-двадцать минут он будет здесь и обрушит бомбы на головы фашистов! Погибшие связисты Потаённой будут отмщены!
Гальченко не подозревал о том, что командир корабельного десанта отрядил нескольких человек вместе с переводчиком для обследования старого медного рудника. Вот вам еще одно доказательство в пользу того, что у подводников переводчиком был именно Атька! О местонахождении рудника мог знать он от Абабкова.
Почему-то гитлеровцы двинулись к Гальченко кружным путем, обходя многочисленные лайды, возникавшие у них на пути. Так получилось, что они зашли к нему с тыла и, обнаружив его среди валунов и свай, были поражены этим не меньше, чем сам Гальченко, который поднял глаза и увидел: его со всех сторон обступили черные комбинезоны! Он даже не успел протянуть руку к своей винтовке, как был схвачен.
— Шестой! — возбужденно горланили вокруг него. — Оказывается, русских шесть, а не пять! Здесь прячется их шестой связист! Ого! У него рация? Выбивайте его прикладами оттуда, ну! За ногу хватай, за ногу!.. Так! Тащите его, тащите!..
Лапы у немецко-фашистских десантников были липкие, мокрые. Гальченко охватило омерзение. Ему показалось, что это многорукий спрут вцепился в него, выволакивая из укрытия. Он отчаянно забарахтался отбиваясь.
— Черт! Он укусил меня, проклятый звереныш! Наподдай ему, Людвиг!
Гальченко швырнули на землю, подняли, опять швырнули, продолжая избивать кулаками, каблуками, прикладами автоматов.
И все время слышен был рядом увещевающий голос:
— Легче, легче! Вы же убьете его! А он нужен для допроса!
Гальченко смутно помнит, что его куда-то волокли, поддерживая под руки. Потом он потерял сознание…
Очнулся Гальченко, лежа ничком на земле. В нос ему бил едкий запах пороховых газов и гари. Значит, его притащили на пожарище?
Кто-то радостно крикнул:
— Я нашел это в кармане у него, господин лейтенант!
Что это нашли у него в кармане? Нет, немцы говорят не о нем. Через Гальченко бесцеремонно перешагнули, как через бревно, причем задели ботинком за ухо.
И вот какой отрывистый разговор услышал он над собой, лежа по-прежнему ничком, совершенно неподвижно.
— Покажите! Обрывок карты?
— Да, господин лейтенант. Чудом уцелевший.
— Но где левая ее половина?
— Сгорела, надо полагать.
— Досадно. На этом обрывке только город. Как название его — вот, в верхнем углу? Переведите! Порт назначения? Никогда не слышал о таком порте. А вы слышали? Вы же бывший гидрограф, бывший офицер русского флота.
— Название, вероятнее всего, условное. Иначе указаны были бы координаты.
— Это я понимаю и без вас. Но что скрывается под загадочным условным названием, вот что хотел бы знать! Город невелик, но, судя по сохранившимся у левого края обрывка обозначениям портовых сооружений, сам порт очень большой. Да, чрезвычайно большой. Первоклассный океанский порт! Ну что же вы молчите? Игарка? Тикси?
— Право, я затрудняюсь, господин лейтенант…
— Подайте мой планшет! Сверимся с картой Арктики. Тикси? Отпадает. Видите, он или оно — так правильно нужно сказать? — в устье Лены, на западном берегу залива Борхай. Сломаешь язык на ваших дикарских названиях! Западном! А тут, на полуобгоревшем обрывке, город явно в северной части залива. Присмотритесь получше! Внизу стрелки: N, S, W, E, и конфигурация берега совсем не та. Игарка? Тоже нет. Отстоит от устья Енисея чуть ли не на семьсот километров. А этот загадочный Порт назначения отнюдь не на реке. Вот же открытое море! Он на берегу моря, в этом нет сомнений!
— Осмелюсь высказать догадку, господин лейтенант. Только что пришла мне в голову.
— Ну?
— Это не Игарка и не Тикси. Это новый порт, построенный большевиками совсем недавно, буквально за год, за два до войны. Я бы назвал его двойником Комсомольска-на-Амуре.
— Почему?
— Об этом говорят названия улиц. Обратите внимание: улица Веселая, улица Счастливых Старожилов, площадь Дружеского Рукопожатия! Я рассматривал недавно карты Игарки и Тикси. Улиц и площадей под такими названиями там нет.
— Стало быть, совершенно новый, с иголочки, порт в Арктике, о котором мы до сих пор не знаем? Чем же занималась наша авиаразведка? Во всяком случае, для штаба это очень ценная находка.
В разговор врывается третий голос:
— Разрешите доложить, господин лейтенант? Русский, у которого найдена карта, не умер. Он только ранен. Доктору, кажется, удастся привести его в чувство.
