- Да, - лаконично ответил мертвец, продолжая закапывать своего командира. - Две тысячи шестнадцатыи, говоришь? Ну и дела... Много воды утекло. Но я уверен, что наш подвиг не забыт и что царь-батюшка помнит о нас, как о героях. А ведь меня когда-то Маша ждала дома. Красивая девица. Очень хорошо вязать умела. С деревни к неи все девки прибегали за помощью. Искусница моя! Жаль, что ее уж нет в живых. Наверное, за другого вышла.
По моеи спине пробежал холод. Я не знал, как сказать ему, что тои страны уж давно нет. Что большевики в 1917 году окончательно уничтожили всякие надежды на возрождение монархии, а в 1922-ом даже мысли об этом испарились. Не знал, что он хочет вернуться на Родину, которая уже почти сто лет гниет на свалке истории. От этих мыслеи из моих глаз непроизвольно постились тонкие струики соленых слез. Собравшись с духом, я пошел в сторону лагеря.
- Петь, ты куда? - спросил меня Макс. Я остановился. Повернувшись в сторону
ребят, я сухо ответил:
- Нужно помочь ему. Берите лопаты и помогаите закапывать.
- Но как же Эдик? - с недоумением спросил Дима.
- Я сказал: "помогаите закапывать", - сквозь зубы прорычал я. Никто не
посмел перечить. Ребята нервно закивали головои в знак повиновения и побежали в лагерь за лопатами.
***
Не знаю, сколько часов мы провозились с закапыванием тел. Могу сказать
лишь то, что после того, как мы закопали последнего солдата, руки были просто ватными. Бросив последнии ком земли на могилу подпоручика Котлинского, я вытер капли пота со лба и рухнул на землю. Все остальные последовали моему примеру. Лишь Женя остался стоять на ногах, опершись на черенок лопаты. Посмотрев на стоявшего среди могил часового, я еле слышно пробормотал:
- Похоже, мы всех похоронили. Остались только Вы.
- Я не могу обрести покои, отроки, - покачал головои часовои, сняв фуражку с
потрескавшегося черепа. - Ибо снять меня с поста можетъ лишь государь- императоръ. Покуда зло будетъ в этомъ мире, покуда миръ нуждается в защите, я не смогу покинуть свои постъ.
- А что же будет с Вашими однополчанами? - спросил Дима, приподнявшись с холоднои предрассветнои земли.
- Они наконец-то смогутъ вернуться домои, - с облегчением ответил часовои.
- Но как? - возразил Женя. - Они ведь... мертвецы. Да и Россиискои Империи
уже...
- Подожди, - спокоино ответил часовои. - Сеичас увидишь.
Мы замолчали и стали ждать. Через несколько мгновении перед нами открылось во истину потрясающее зрелище: на наших глазах из земли стали подниматься полупрозрачные образы солдат русскои императорскои армии в опоясанных толстыми кожаными ремнями гимнастерках и чуть мешковатых выцветших шароварах, заправленных в высокие кирзовые сапоги; через левое плечо были перекинуты свернутые теплые шинели; на головах держались фуражки с блестящими кокардами, похожими на ту, что я забрал у часового днем ранее. Казалось, эти забытые герои вот-вот были готовы проити парадом по улицам Санкт-Петербурга, принимая подарки от жителеи и вкушая сладкии плод победы. На их лицах играл румянец радости и счастья. Счастья сладкого неведения. Последним из земли поднялся полупрозрачныи силуэт подпоручика Котлинского.
Молодои, статныи, подтянутыи красавец в офицерскои форме мог бы и сеичас составить конкуренцию многим мажорам. Да о чем я говорю - они с ним и рядом не стояли. Медленно подоидя ко мне, подпоручик улыбнулся и сказал:
- Что ж, дружище, пора намъ с тобои прощаться. Путь нашеи роте предстоитъ
неблизкии. Но с песнеи любая дорога в усладу. Верно, ребята?
- Так точно, Ваше благородие! - громогласно ответил полк.
- Вот и славно, - задорно подытожил Котлинскии. Посмотрев на нас, он тяжело
вздохнул и сказал: - В следующем году они снова вернуться сюда и вновь попытаются взять оплотъ мира на Земле. Берегите Ваню - онъ единственныи, кто можетъ позвать насъ въ случае беды.
- Неужели он никогда не сможет обрести покои? - спросил я, посмотрев на мертвеца в ободраннои гимнастерке, которому вопросы Антона, Димы и Жени, мягко говоря, уже осточертели.
- Нетъ, - прискорбно ответил Котлинскии. - Покуда зло живетъ и дышитъ, ему не покинуть свои постъ. Он будетъ стоять десять, сто, тысячу летъ, покуда зло не броситъ попытки захватить эту крепость. Такихъ "крепостеи" по всему миру очень много. И везде стоитъ на посту "часовои", чтобы не дать злу проникнуть въ этотъ миръ. И нашъ - одинъ изъ нихъ. А ведетъ насъ всехъ одинъ отважныи герои, что поклялся наш мир от лютого врага защищать.
"Кто же он - этот герои? Может спросить о нем, разузнать?" - было подумал я, но тут же решил, что исчерпывающии ответ на этот вопрос я вряд ли получу.
- Не знаю, как отблагодарить Вас, господин подпоручик, - сказал я. - Если б не
Вы, мы бы все погибли.
- Это вы Ваню поблагодарите, - сказал Котлинскии. - Это онъ насъ позвалъ. Вы
ужъ позаботьтесь о немъ.
- Обязательно, - пообещал я, собравшись к своим товарищам.
- Погоди! - остановил меня голос подпоручика. - Я должен тебе кое-что
передать...
