Несмотря на то что большую часть времени Екатерина по-прежнему проводила у себя, было заметно, что ей гораздо лучше, чем в день их первой встречи. Бывшая танцовщица оставалась бледной, но уже не производила впечатление безнадежно больной, как год назад. Ее длинные волосы, заплетенные в косу, которую она уложила вокруг головы, отливали здоровым блеском. Вкусная и сытная стряпня Марии в сочетании с хорошим отоплением сделали свое дело — больная пошла на поправку, и лечение у специалиста по заболеваниям легких, услуги которого оплачивала Габриэль, тоже явно шло ей на пользу. Но вместе с тем, несмотря на то что Екатерина была старше Габриэль всего на два года, сейчас эта небольшая разница в возрасте казалась существенно больше.
— Вы не могли бы уделить мне несколько минут?
Торопливо собрав эскизы в стопку, Габриэль переложила ее с колен на столик. Ей стало не по себе. Зачем она пришла? Неужели чтобы поговорить об Игоре? Они приходились друг другу кузеном и кузиной и знали друг друга всю жизнь. Стравинский не раз повторял, что ничего не скрывает от жены. Еще не хватало, чтобы она попросила Габриэль не заставлять ее мужа страдать. Уже в который раз она пожалела, что позволила себе этот роман — все, связанное с этим мужчиной, оказалось невероятно утомительным.
— Прошу вас, садитесь. Может быть, хотите чаю? — с приветливой улыбкой сказала Габриэль.
— Я не хочу отвлекать вас от работы… — начала Екатерина, беспокойно переплетая пальцы.
— Я уже отвлеклась. Так что давайте попьем чаю.
— Ну что ж, тогда… — Она снова не договорила, но послушно присела на краешек кресла.
Габриэль велела Жозефу принести вторую чашку и еще бутербродов, хотя, видя, как напряженно выглядела Екатерина, сомневалась, что та притронется к еде.
Когда дворецкий ушел, Габриэль сложила руки на коленях, выказывая тем самым готовность начать беседу, которая обещала быть не из приятных.
— Я рада, что вы составили мне компанию, — ободряющим голосом произнесла она, украдкой поглядывая на свои эскизы в надежде, что собеседница этого не заметит.
Екатерина медлила, но, наконец, собравшись с духом, быстро проговорила:
— Я очень хочу, чтобы вы узнали это от меня, а не от кого-то другого. Месье Стравинский собирался поговорить с вами сам, но вы разминулись — вчера он уехал в Париж.
— Да, очень жаль, что так получилось, — солгала Габриэль. — Но, я думаю, в ближайшее время мы обязательно сможем… поговорить.
— Да. Конечно. — С трудом переведя дыхание, Екатерина закашлялась, закрыв рот рукой. Она мучительно боролась со своим волнением, и, когда в гостиную вошел Жозеф с подносом, Габриэль решила, что знает причину.
Бедная женщина, очевидно, боится потерять крышу над головой. Да, Габриэль теперь с другим, но разве она может просто взять и выставить супругу Стравинского с четырьмя детьми за дверь?
Габриэль знаком дала понять Жозефу, что справится сама, и, когда он вышел, потянулась к чайнику, чтобы налить Екатерине чаю. Она ждала, что та выскажет свои опасения вслух, но напрасно.
Выждав некоторое время, Габриэль сказала:
— Как бы то ни было, вы для меня желанный гость, Екатерина.
— Что?.. О чем вы?
— Мне бы и в голову не пришло просить вас уехать только потому, что…
— О, что вы!.. — воскликнула Екатерина, не дав Габриэль закончить. В отчаянии взмахнув руками, она чуть не опрокинула свою чашку с чаем. — Прошу вас, нет-нет, я совсем не то имела в виду! Вы так добры к нам! Никто так не помогал нам с тех самых пор, как мы покинули Россию.
Сбитая с толку, Габриэль растерянно молчала.
— Видите ли, месье Стравинский… Игорь… Он полюбил другую женщину!
Выпалив это, Екатерина обмякла в кресле, будто признание отняло у нее последние силы.
Оторопев от неожиданности, Габриэль смотрела на нее и не знала, что сказать. К такому повороту она оказалась не готова. Она ожидала, что после их неудачного романа Игорь Стравинский вернется к жене. Он любил свою семью, в этом не было никаких сомнений. Поэтому новость о том, что он, не теряя времени, нашел себе новую женщину, была как гром среди ясного неба. Что это, как не предательство? Не ее лично, конечно, — но предательство жены, детей, ее гостеприимства, в конце концов. Неужели он всерьез рассчитывает, что она примет у себя в доме еще и его новую возлюбленную?! Ее изумление постепенно переросло в гнев.
В гостиной повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на камине, прерывистым дыханием Екатерины и лаем собак за окном. Наконец Габриэль, так ценившая умиротворяющее безмолвие, нарушила это напряженное молчание.
— Кто эта женщина? Я ее знаю?
На побледневших щеках Екатерины вспыхнул румянец.
— Полагаю, вы встречались. Месье Стравинский влюбился в Веру, супругу Сергея Судейкина. Он хочет, чтобы она развелась, — тихо сказала она, потом протянула руку к своей чашке и, смочив пересохшее горло, добавила: — Мадам Судейкина гадала Игорю на картах. Она говорит, карты никогда не лгут. Думаю, она права. Так вот карты говорят, что им суждено быть вместе. Всю жизнь.
