Владелец небольшой преуспевающей фирмы Максим Тихомиров никак не мог предположить, что буквально за одну ночь все изменится. Старый мир пропадет, рухнет, а новый окажется квинтэссенцией Зла.Люди быстро теряют человеческий облик, о каких-либо моральных принципах забыли почти все. Теперь одна задача — выжить. Никакой связи с внешним миром, город словно опутан коконом необъяснимой природы, запас ресурсов и продуктов иссякает, зато множатся монстры и аномальные явления.Для Максима отныне главное — спасти хотя бы своих близких, спасти свою женщину. Однако быстро выясняется, что поодиночке уцелеть невозможно.
— Ну, и кто пойдет? — Максим обвел собравшихся за столом нарочито строгим и слегка насмешливым взглядом. Таким, по его мнению, и должен был обладать уважающий себя руководитель преуспевающей фирмы.
— Ой, мужики, а может, хватит?
Одна из женщин, худосочная дама лет сорока пяти, прищурившись, осмотрела стол. Бутылка водки, большая коробка вина… какого-то полусладкого — Макс поморщился, но купил: сотрудницы только «сладенькое» винцо любили, упаси боже какую-нибудь «кислятину» взять, типа совиньона или бордо. Водки был литр, но она уже заканчивалась — три мужика за столом, да и Эльвира Петровна, главбух, — та самая худосочная дама — тоже больше водочку жаловала, правда, почти в гомеопатических дозах.
Кроме Максима и Эльвиры Петровны в винопитии принимали участие двое молодых водителей — Игорь и Эдик да две девчонки — Ленка с Никой, последняя исполняла обязанности приемщицы заказов и секретарши. И еще кое-какие, которые, наверное, нельзя назвать обязанностями, скорей страстью. Вот, собственно, эти люди и составляли почти весь штат клининговой компании «Бель Мезон», как пышно именовалась контора.
— Я б и сам сходил. — Максим посмотрел в окно. — Да что-то мне во-он та тучка не нравится, как бы дождика не нагнало.
— Ой, не надо никуда ходить, хватит, — снова встряла Эльвира Петровна. — Максим Андреевич, наливайте уже!
— Есть! — Макс шутливо отдал честь и, наполнив стаканы и рюмки, повернулся к Нике: — Кстати, что там у нас с рекламой-то? Отправила?
— Пыталась. — Ника махнула рукой и улыбнулась.
— Что значит — пыталась?
— Так почта целый день не работает, и вообще в Интернет не выйти! Я ж говорила уже…
Положительно на эту девушку никак нельзя было сердиться — обворожительное создание восемнадцати лет, зеленоглазая златовласка, этакая ведьмочка, сознающая свою красоту и обожающая эпатировать мужчин. Вот как сейчас… Пришла на работу — юбка по самое некуда, белая полупрозрачная блузка… без всякого бюстгальтера, между прочим… Эх, Ника-Ника, Вероника…
— Если хотите знать, Максим Андреевич, я уже все распечатала… Ну, вы сказали — буклетом… Показать?
— О! — Поставив рюмку на стол, Макс довольно кивнул. — С этого и начинала бы! Ну неси, неси — посмотрим. Заодно комп проверь… может, есть уже Интернет?
Вероника отошла в угол, к компьютеру. Прокричала:
— А есть уже Интернет. Появился!
— Ну вот. Зря, что ли деньги платим? Почту посмотри, Ника!
— Нет ничего… Одни предупреждения… В связи с испытаниями адронного коллайдера возможны помехи и прочее… Максим Андреевич?
— Да?
— Все хотела спросить, а что такое адронный коллайдер?
— Хм… — Максим ненадолго задумался. — Ну, это типа синхрофазотрона что-то.
— Синхро… Тьфу-ты черт, и не выговоришь.
— Да ты, Вероника, не вникай… буклет неси!
— Сейчас… Вот он лежит — красивый, ух!
— А я тоже много про этот коллайдер слышал, — неожиданно произнес второй водитель, Игорь, кругленький, маленький и чернявый. — Ну, типа, в Интернете видал страшилки всякие. Пишут, что часть Земли вообще может куда-то провалиться… и эти еще возможны… завихрения времени!
— В голове у тебя завихрения, Игорек! — громко расхохотался Максим. — Ты не всему верь, что в Интернете пишут, — на заборах вон тоже много чего написано… Ника! Принесешь ты, наконец, буклет?
— Несу! Несу уже.
Буклетик и правда оказался красивым.
«Клиниговая компания „Бель Мезон“ — затейливой декадентской вязью шли по зеленому полю яркие желто-красные буквы. — Химчистка ковров и ковровых покрытий, мягкой мебели, уборка офисов и квартир, мытье окон, чистка кафельной плитки, удаление граффити…»
— Здорово! — порадовался за всех Макс. — Прямо глаз не оторвать. Сама делала, Вероника?
Девушка манерно вытащила тонкую сигаретку из ядовито-розовой гламурной пачки — оба водителя щелкнули зажигалками. Ника неторопливо закурила и, выпустив дым, устало улыбнулась:
— Конечно, сама.
Так улыбаются спортсменки, лыжницы или биатлонистки после тяжелой олимпийской гонки.
Макс удивленно хмыкнул:
— Вот уж не знал, что ты у нас занялась веб-дизайном.
— Какой, на фиг, веб-дизайн? — Девочка из простой семьи, Вероника когда не манерничала, выражалась по-простому. — Акварельными красками нарисовала!
— Иди ты! — тут же хмыкнул один из водителей, Эдик, высокий парень с такой короткой стрижкой, что было совершенно непонятно, какого цвета у него волосы и растут ли они вообще.
— Я, между прочим, в художественной школе училась! — Ника обиженно поджала губы. — Правда недолго…
— А что такое? Выгнали?
— Да шел бы ты, Эдик, лесом!
— Ладно, хватит собачиться! — быстро пресек свернувший было не туда разговор Макс. И вдруг замолк… Посмотрел на Нику…
— Черт!!!
— Что это вы, Максим Андреевич, ругаетесь-то?
— Да не ругаюсь, просто… Ника! Ты ведь тот кадр, который нам нужен!
