— Давайте, — согласился Петрович. — Значит, исходя из этого, нам нужны будут продукты. Слава богу, консервов тут вдосталь, да еще хлеб испечем. Кстати, пора бы уже сейчас тесто поставить — утром лучше уйти.
— А до утра еще дожить надо, — негромко промолвил Максим.
Выпавшая из рук Олеси тарелка со звоном разбилась об пол.
— Умеешь ты развеселить! — Девушка возмущенно нахмурилась, а Петрович предложил укрепить дом.
— Так, на всякий случай… вдруг ворвутся? Засов, конечно, крепкий, да и ружья у нас имеются. И окна хороши…
— Чем же это они хороши?
— Слишком маленькие, — серьезно пояснил инженер. — Чудищам определенно в них не пролезть, застрянут.
— Слушайте! — Тихомиров радостно хлопнул себя по лбу. — А я на чердаке ставни видел! Хорошие такие, крепкие, по крайней мере с виду. Сейчас слазаю, посмотрю…
— Подожди! — Григорий Петрович поднял стоявшую на столе бутыль с остатками первача, разлил по стаканам. — Помянем Санька… Александра Иваныча… Пусть ему земля — пухом.
Как и полагается, не чокаясь, выпили. Помолчали…
Предчувствие чего-то нехорошего охватило всех и никак не хотело покидать, оставалось лишь подавить это чувство, занявшись делом.
Олеся принялась месить тесто, а Максим с Петровичем — устанавливать ставни, тщательно закручивая гайки на длинных стальных болтах.
— Нам бы только этих монстров заметить…
— Заметим. Вон, Петрович, в середине дырочки. Как раз и прицелиться можно будет.
— Прицелимся… Жалко, собак не осталось!
Укрепив ставни, заперли на засов дверь в сенях, маленькие оконца на чердаке решили использовать в качестве бойниц, а сени — как первый форпост обороны. Готовились тщательно — разложили ружья, зарядили волчьей дробью патроны…
— Хорошо… — забивая пыж, скалился Петрович. — Монстры монстрами, а этот гостинец им вряд ли понравится. Эх, жаль Санька, бедолагу! Максим, ты как думаешь, чего трехглазые в прошлые ночи в дом не полезли?
— Не знаю. — Тихомиров пожал плечами. — Может, побоялись — добычи тут и без нас много было. А может, и пробовали, да не получилось, дверь не смогли открыть — засов все-таки.
— Интересно, много их тут… монстров этих… И почему они раньше не объявлялись?
— Так раньше, может, сытые были… Вообще-то, Санек покойный обмолвился как-то — еще по осени два теленка пропало. Так опять же, все на медведей грешили.
— Вот вам и медведи…
И тут вдруг в дверь грохнуло. Снаружи кто-то завыл, и запахло гнилью… Острые когти царапнули ставни, в горнице сдавленно вскрикнула Олеся…
Схватив ружье, Максим взлетел по узенькой лестнице на чердак, высунулся в оконце… Увидав внизу, у крыльца, покрытую серой шерстью фигуру, тщательно прицелился и спустил курок…
Бабах!!!
Выстрел снес монстру полчерепа! Трехглазый даже завыть не успел, в отличие от его напарника — похоже, на этот раз они явились вдвоем. Вот тот завыл, заскрежетал зубищами…
И снова грянул выстрел — на этот раз стрелял инженер, но промахнулся, или это монстр оказался слишком уж ловким — увернулся, гад, укрылся за трактором. А туда свет укрепленной на коньке крыши лампочки не доставал.
— Петрович, топлива для генератора хватит?
— Топлива сколько угодно! Так что повоюем еще, Максим. Всех трехглазых перестреляем. Ой, смотри-ка — еще один! Вон, за фермой…
— Вижу!
Максим не успел прицелиться — в коровнике резко погас свет, видать, монстр перебил кабель. Эти чудища вовсе не были тупыми! Ага, вот они уже оба — за трактором. Вот вскинули луки — влетевшая в окошко стрела едва не поразила Максима.
— Ах, вы так?! — словно оскорбленный в лучших чувствах, разозлился молодой человек.
И снова выстрелил, пусть даже так, наугад…
Один из трехглазых завыл… или — сразу оба?
— Да, похоже, их всего двое… Ой! Смотри, смотри, уходят… Точно уходят!
— Может, специально выманивают? Так ведь бывает… Ладно, посмотрим…
Тем временем подоспел и хлеб, сели ужинать. Все правильно — война войной, а еда едой. Собрали к завтрашнему рывку мешки-котомки, приготовили лыжи…
— Мы с этого холма прямиком к реке скатимся, — щурил глаза Петрович. — Ну а там — в лес и к дороге… Вон она на карте…
Олеся повела плечом:
— А если чудища за нами погонятся?
— Так у нас ружья!
— А у них стрелы. И стреляют эти монстры довольно метко.
— Ничего, нам главное — скорость набрать. Да, может, и не будет их утром…
— Поживем — увидим.
Трехглазые больше не беспокоили — не скребли когтями дверь, не ломились, не выли. Ночь прошла спокойно, а утром, едва начало светать, беглецы уже были готовы.
— Подожди-ка. — Тихомиров положил руку на плечо уже готовой выйти наружу Олесе. — Слазаю на чердак, посмотрю.
Прислонив ружье к стенке, полез… Заглянул в окошко… И невесело свистнул.
Вся дорога к реке, весь склон холма были перекрыты наваленными друг на друга деревьями!
Да, эти трехглазые ублюдки постарались на славу! Перегородили все.
Григорий Петрович хмыкнул, глядя в щель между ставнями:
— Кажется, они хотят взять нас измором.
