Отступить? Да, он мог бы признать свое поражение, но теперь он чувствовал себя на месте преступника, который знал, что его ждет самое суровое наказание. Ему больше нечего было терять. Его судьба уже предрешена, и все, что он мог — оттянуть это до момента, когда получит чертовы результаты из лаборатории. Все будет кончено… но хотя бы он боролся до самого конца. Это для него было сейчас куда важнее.
А быть может, так же важно было услышать хоть кого-то, кто поймет? Услышит его? Эмили не верит, для нее он уже проигравший… Джеймс бросил взгляд на телефонную трубку, из которой все еще раздавались однотонные резкие пищащие гудки. Найдя в кошельке оставленную визитку, он торопливо набрал номер.
В последний момент он вдруг подумал, что совершает глупость, и уже решил сбросить звонок, но не успел.
— Калина Сантох у телефона, — раздалось в ухе.
Джеймс на мгновение замер, чувствуя себя, как старшеклассник.
— Это… кхм, привет, Калина, это…
— Сэвидж? — удивленно выдохнула она. — Откуда… а-а-а, точно… Прости, я немного удивлена твоему звонку.
— Я не вовремя?
— Нет-нет, ты что-то хотел? — она взволнованно встрепенулась.
— Если есть возможность, мы могли бы встретиться?
— Прямо сейчас? — удивленно выдохнула она после небольшой паузы.
— Ну, допустим, через полчаса? Где-нибудь в центре…
— О, я знаю вполне неплохое местечко.
Они договорились о встрече в небольшом кафе недалеко от Даунтауна. Когда Джеймс вошел в помещение, Калина уже сидела за столиком, перед ней стоял кофе. Кажется, детектив впервые видел ее без макияжа и всего того лоска, что обычно сопровождал журналистку. Скорее всего, он оторвал ее от работы, которой она, разумеется, как любой трудоголик, занималась и дома. От этого Джеймсу стало еще более неловко.
— Ты выглядишь ужасно, — сказала она без обиняков, отодвигая стул для Джеймса.
— Спасибо за комплимент, — буркнул он, садясь напротив.
Калина слегка улыбнулась, но ее взгляд оставался серьезным.
— Не думала, что ты любитель посидеть после работы в кафе, — заметила она, когда официантка любезно наполнила им по чашке кофе и приняла заказ.
От Сэвиджа не укрылось любопытство в ее взгляде, что заставило его помрачнеть. Вот только сплетен ему не хватало в довесок…
— Я просто, ну… решил развеяться.
— А я тебе тут для чего?
— Составить компанию, чтобы не было настолько паршиво, — он попытался ответить ей в ее саркастичном тоне, но тут же осадил себя. — Прости, если пришлось оторвать от дел…
— Ну, если попытки сделать шедевр из всех этих унылых заседаний можно назвать работой… Ты хотел поговорить?
— Да, — Джеймс потер лицо руками.
— О завтрашнем слушании?
Он устало кивнул.
— Калина, я не знаю, что делать. Все идет к чертям.
— Понимаю, — она попыталась ободряюще улыбнуться. — Всегда тяжело идти одному против всего мира… Но обычно у нас для этого есть близкие.
Джеймс устало взглянул на нее исподлобья.
— Я не видел супругу с Рождественских праздников… И, боюсь, мне кажется, она не в восторге от всего этого.
— Ее можно понять, — Сантох пожала плечами. — Одна, в другом городе, с детьми, которые наверняка тоже нервничают от того, что уже два месяца не дома. Поэтому у меня и нет семьи — это слишком бы приземлило меня на одном месте. Такая ответственность не для меня.
— Это все похоже на какой-то затянувшийся кошмар, — признался Джеймс. — Я всегда работал на износ, потому что знал, что так или иначе мои усилия идут на пользу. А теперь… Нераскрытое дело, убийца на свободе…
— Ну, это не факт, — осторожно парировала журналистка. — Больше жертв не было. Возможно, убийцей является кто-то из задержанных.
— Или он затаился, выжидая, пока прекратится шумиха. Или вовсе успел покинуть город… — сокрушился Сэвидж. Калина молчала, давая ему выговориться. — Вот об этом я и пытаюсь всем сказать. Мы теряем время, пока сидим и надеемся на какие-то там анализы. С каждым днем мне сковывают руки… Ты видела, как меня выставляют? Они делают из меня монстра, а из Миллера — героя.
Калина вздохнула.
— Джеймс, ты сам выбрал эту игру. И если честно... может, тебе стоит признать поражение?
Он вскинул на нее глаза. То же самое, что он только что услышал от Эми… Тем же тоном.
— Ты серьезно?
— Послушай, — начала она мягко, — Миллер — не тот, кем ты его себе представляешь. Да, он странный, но я не вижу в нем убийцу.
— «Странный» — это мягко сказано. Да от одного его взгляда в дрожь бросает. Уж не говоря о том, как высокомерно он себя ведет.
— Он такой только в присутствии адвоката, — возразила Сантох. — Скорее всего, это часть их стратегии, но когда мы с ним наедине, он совсем другой… Робкий, явно с проблемами в социализации, из-за чего он выглядит нердом, но это не делает его преступником.
[Нерд, или нёрд (англ. nerd — «зануда», «ботаник»), — стереотип человека, глубоко погруженного в умственную деятельность, исследования, необщительного или не имеющего развитых социальных навыков.]