— Вы сделали то, что никто не смог бы, — продолжал Дэвид. Что-то внутри Джеймса подсказывало голосом Гэри, что и это извинение было не больше, чем красивой ложью, которой должны были польстить Сэвиджу. — Раскрыли это дело, несмотря на все давление. Ваша карьера только начинается. Я уверен, что вас восстановят и, разумеется, вы получите заслуженное повышение. Уверен, у вас есть все шансы стать таким же специалистом, как и я…
От этих слов по телу дрожью прошла волна отвращения. Детектив оглядел Картера с ног до головы. Все в нем — раздражающе непринужденная поза с руками в карманах, идеальный черный костюм и начищенные туфли, безразличное выражение, контрастирующее с его попыткой быть искренним, — вызывало отторжение, и теперь Джеймс понял, почему.
Картер был слишком похож на него самого. Был тем, кем Джеймс мог стать, если бы переступил через себя. Профессионал с холодной головой, уверенный в себе, пользующийся авторитетом… Тот, для кого работа – карьерная лестница, а не призвание.
Джеймс отвел взгляд. С фотографии в рамке на столе на него смотрели улыбающиеся жена и дочери. Он взял и закинул ее в коробку со своими скудными пожитками.
— Простите, Картер, — тихо сказал он, — но это уже не имеет значения.
Тот нахмурился, но не нашел, что возразить, когда Джеймс прошел мимо него с полупустой коробкой в руках. Наверное, он подумал, что это лишь временное помешательство, минута слабости, которую Сэвидж переборет и вернется. Это было бы разумно. Жаль только, Картер просчитался.
Кабинет комиссара тоже оказался пуст. Наверняка Чарли был на каком-то выезде или общался с прессой, как обычно. Жаль. Джеймс надеялся поговорить с ним лично, объяснить все. Быть может, он его понял бы. Ну что ж, значит, не судьба… Он оставил заявление на столе, на видном месте поверх кипы бумаг.
На рассвете Джеймс собрал чемодан и выехал из города прямо по Вестмор-роуд, оставляя Эйберсвуд позади. Он даже не обернулся, не посмотрел в зеркало заднего вида. Он не желал, чтобы город, в котором родился и вырос, остался в памяти таким… Джеймс, как никто другой, знал, что в воспоминаниях остаются только самые яркие впечатления. Сейчас он хотел, чтобы время стерло все последние события, как река стачивает острые грани камней.
Как только он выехал на скоростную магистраль US-2, он будто физически ощутил, как с его плеч постепенно спадала гора. Впереди предстояла долгая дорога. Он щелкал радио, пытаясь найти волну, которая бы не напоминала о том ужасе, что он оставил позади. Уголки губ Сэвиджа тронула улыбка, когда в динамиках заиграла песня Джона Денвера, что как нельзя лучше подходила к этому моменту. Да. Пусть дорога приведет его туда, где его место…
[John Denver — Take Me Home, Country Roads]
Портленд встретил его серым небом и сыростью, так сильно контрастируя с чистым голубым небом над Эйберсвудом. Здесь, казалось, почти не чувствовалось весны, но настроение у бывшего детектива было приподнятым.
Джеймс поднялся на крыльцо дома Мэйсонов и постучал. Ему открыла жена. Казалось, он не видел ее целую вечность, но сейчас она была точь-в-точь такой, какой была на тех фотографиях, которые когда-то запечатлели их молодыми.
Ореховые глаза расширились, когда Эми поняла, кто перед ней.
— Джеймс? — удивление в ее голосе сменилось тревогой. — Что ты здесь делаешь? Я волновалась! Ты не отвечал на звонки, я…
Он не дал ей договорить, крепко обнял ее, молча, всем телом ощущая ее тепло. Эми сначала растерялась, но быстро ответила на объятие.
— Я дома, — наконец сказал он.
Впервые за долгое время он почувствовал, что находится на своем месте. Все позади. Эми крепче прижалась к нему, ничего не говоря. Она знала: в этот раз он действительно был искренен.