Гэри нахмурился, его голос стал чуть громче, но по-прежнему оставался контролируемым.
— Сообщник? Это абсурд. Вы уже обвиняете меня в том, чего я не делал, а теперь придумываете истории про несуществующих сообщников?
— Знаешь, что еще абсурдно? — резко ответил Рэндалл. — Что ты ведешь себя так спокойно, когда вся эта чертова ситуация против тебя.
Гэри скрестил руки на груди, его взгляд был полон презрения.
— Может, потому что я знаю, что невиновен? — Гэри сжал кулаки. — Я уже все сказал.
Митчелл, до этого спокойно сидевший напротив, слегка подался вперед. Он ловко выцепил момент, чтобы снова взять инициативу на себя.
— Слушайте, Гарет, — начал Билл с подчеркнутой вежливостью так сильно контрастирующей с грубоватой манерой Кевина, — мы оба понимаем, что это выглядит скверно. Но если вы начнете сотрудничать, мы сможем это исправить. Может быть, ты был там не один? Может быть, ты просто кому-то помогал? Признайся сейчас, и это пойдет тебе на пользу…
Гэри лишь усмехнулся, будто понимая всю несостоятельность такого «щедрого» предложения.
— Мы обыщем твою квартиру и машину, — резко перебил Рэндалл. — Знаешь, что произойдет, если мы найдем хоть что-то? Даже малейший намек на связь с убийствами — и тебе не поздоровится.
Гэри отвернулся, его лицо стало напряженным. Затем он вздохнул и снова посмотрел на них.
— Ищите, — бросил он холодно. — Уверен, вы ничего не найдете.
Митчелл вздохнул и развел руками.
— Гэри, ты усложняешь ситуацию, — сказал он мягко. — Признание облегчит тебе жизнь. Ты ведь знаешь, как это работает. Без него суд будет беспощадным. Ты хочешь смертной казни?
— Я хочу адвоката, — резко бросил Гэри. Его голос дрожал, но глаза горели непоколебимостью. — И я отказываюсь отвечать на дальнейшие вопросы.
— Ну вот и все, конец спектакля, — вздохнул Бэннет, отворачиваясь от стекла.
Джеймс остался на месте, молча наблюдая, как Гэри поднимается со стула. Его уверенность пугала, но за ней угадывалось что-то другое, что Джеймс пока не мог понять.
Рэндалл вышел из допросной, закрыв за собой дверь с легким щелчком. Он снял пиджак, аккуратно перекинул его через плечо и позволил себе улыбнуться. Его лицо, недавно казавшееся жестким и непримиримым, теперь выглядело куда мягче.
— Ну, парень держался достойно, — признал он, бросив взгляд на Джеймса и Митчелла. — Не каждый выдерживает такой накал, особенно если виноват. Обычно на этом этапе я вижу трещины, но этот... черт побери, он крепкий.
Митчелл, словно погруженный в раздумья, едва слышно пробурчал:
— Слишком крепкий... знаешь ли, вдруг мы все-таки ошибаемся? Вдруг он действительно невиновен? Пока что у нас нет ничего конкретного...
Его взгляд затуманился, скользнув вниз, к холодному полу, где отражались тени вечерних ламп.
Кевин позволил себе легкую ухмылку. Его голос смягчился, став почти добродушным:
— Митч, ты слишком добр… Мы тут не для того, чтобы расставлять все точки над «и». Это допрос, а не судебное заседание. Адвокатам и следователям решать, кто виновен, а кто нет. Наша работа — загонять его в угол, чтобы он сам себя выдал. И он прекрасно об этом осведомлен.
Лицо Билла омрачилось, но он промолчал. Джеймс внимательно слушал, ощущая, как тяжелое чувство тревоги постепенно охватывает его грудь. Гэри казался слишком спокойным, чересчур уверенным в своей правоте. Но что, если Митчелл прав? Что, если они действительно допускают ошибку?
— Сэвидж, — внезапно раздался голос Бэннета, прерывая ход мыслей Джеймса. Комиссар приблизился, его усталое лицо выражало нечто среднее между терпением и разочарованием. — Этот парень слишком хитер, но я вижу его игру насквозь.
— А если он вовсе не играет? — осторожно поинтересовался Джеймс.
Глаза Бэннета сузились, и на губах появилась усмешка.
— Помни, Сэвидж, решения, которые ты принимаешь сейчас, будут сопровождать тебя гораздо дольше, чем тебе кажется. Мы не киногерои, чтобы красиво завершить сюжет. Каждое наше дело — это груз, который мы несем до конца наших дней.
Детектив молча кивнул, чувствуя, как слова комиссара проникают в его душу, словно острые шипы. Взгляд его метнулся от Митчелла к Рэндаллу. Каждый из них имел свою правду, но никто из них не мог быть абсолютно уверен.
— Черт возьми, — вздохнул Митчелл, проведя ладонью по уставшему лицу. — Ну ладно, возможно, я слишком мягок. Но, Джеймс, будь осторожен. Не спеши с выводами.
Чарли тем временем уверенно произнес:
— Нам нужно подготовить пресс-конференцию. Скажи журналистам, что у нас есть подозреваемый. Думаю, утром мы соберем всех. Сомневаюсь, что наш арест прошел незамеченным для общественности. Надо срочно объяснить ситуацию, прежде чем эти газетчики успеют нас оклеветать. Митчелл, пойдем со мной, мне понадобится твоя помощь.
Джеймс смотрел вслед уходящим коллегам, чувствуя внутри себя такую же гнетущую пустоту, как и тот парень, склонивший голову за стеклянными стенами допросной комнаты.