Зал участка был полон. Казалось, репортеров тут было даже больше, чем всех полицейских в Центральном управлении. Насколько знал Джеймс по словам Билла, тут были не только журналисты местных изданий, но и из соседних городков, до которых дошли тревожные слухи о происходящем в Эйберсвуде.
Журналисты из местных и соседних городов с нетерпением ждали начала пресс-конференции. Вспышки камер ослепляли Джеймса, который стоял за импровизированной трибуной, пытаясь собрать мысли в кучу. Детектив чувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он заперт в комнате, из которой постепенно выкачивают воздух.
Комиссар Бэннет находился чуть позади, его присутствие казалось тяжелым грузом на плечах детектива.
— Ну, действуй...
Акцент на последнем слове не добавил уверенности, но выбора не было. Джеймс сделал шаг вперед и кашлянул, призывая всех к вниманию. Присутствующие тут же утихли.
— Спасибо всем за то, что так скоро собрались, — начал он, слегка повысив голос, чтобы скрыть волнение. — Сегодня мы хотим сообщить, что расследование, которое велось последние несколько недель, приблизилось к важному этапу. На данный момент у нас есть подозреваемый, который задержан и находится под стражей.
Толпа оживилась, послышались перешептывания. Несколько журналистов подняли руки, но Джеймс продолжил, игнорируя их.
— Мы не можем раскрывать все детали следствия, но собранные доказательства свидетельствуют о связи подозреваемого с обеими жертвами. Сейчас он отказывается давать показания без присутствия адвоката, что является его законным правом. Мы продолжаем расследование, чтобы подтвердить его причастность.
Репортер в первом ряду поднялся, не дожидаясь разрешения.
— Детектив Сэвидж, не считаете ли вы, что это задержание подорвет доверие к медицинской сфере? — его голос звучал громко и уверенно. — Люди доверяют врачам свои жизни. А теперь оказывается, что один из них, возможно, убийца. Как это повлияет на жителей города?
В зале стало тихо. Вопрос, казалось, висел в воздухе. Джеймс медленно выдохнул, стараясь не показать, как сильно напряжен — он не ожидал, что журналисты так быстро прознают об аресте Миллера.
— Понимаю ваши опасения, — начал он, глядя прямо на репортера. — Однако важно помнить, что мы говорим о конкретном человеке, а не о всей профессии. Медицинская сфера — это основа нашего общества. Она состоит из тысяч преданных своему делу профессионалов, которые ежедневно спасают жизни. Этот случай, если его вина будет доказана, не должен стать пятном на их репутации.
Еще один репортер выкрикнул из середины зала. Хоть Джеймс был ослеплен ярким светом, голос Калины Сантох он узнал без труда.
— А что насчет вашей уверенности? — заявила женщина в своей манере. — Вы действительно думаете, что доктор Миллер виновен? Или это снова ошибка, как с Ларри Бруксом?
Этот вопрос пронзил Джеймса, словно нож. На несколько секунд он замер, чувствуя, как холод сковывает его руки.
— Мы помним об этом случае, — сказал он наконец, стараясь звучать уверенно, но, кажется, вышло неубедительно. — Именно поэтому следствие проводится с максимальной тщательностью. Мы собрали достаточно доказательств, чтобы задержать подозреваемого, но окончательное решение будет принято судом. Наша цель — найти правду и добиться справедливости для семей жертв.
— Значит, у вас все еще нет окончательных доказательств? — не отставала назойливая журналистка.