От этих слов внутри все перехватило. Внезапное ощущение, острое, резкое, пронзило до глубины. Он отвернулся, чтобы дочь не увидела выступившие на глаза слезы.
— Спасибо, Дже… Джанет, — хрипло сказал он, едва сдерживая подступивший к горлу ком. — Доброй ночи.
<p>Запись от 25.07.хххх</p>«Последние несколько дней я провел в библиотеке. Это было странное ощущение — снова сидеть за столом, листать газеты и микрофильмы, словно я снова в университете, готовлю какой-то безумный реферат. Но в этом есть даже какой-то шарм. Не помню, чтобы раньше сильно тяготел к библиотекам и уж тем более к книгам, но сейчас нахожу это занятие даже в какой-то степени… увлекательным.
Я решил взять архивы за последние двадцать лет. Если эти убийства действительно произошли, то, возможно, я найду упоминания в газетах. Но, похоже, я недооценил масштаб работы.
С начала восьмидесятых в Эйберсвуде творилось много чего, но ничего похожего на серию убийств. Мелкие преступления, кражи, несколько упоминаний о драках, которые заканчивались ножевыми, даже было пару статей про наркотики и то, как это портит молодое поколение. Но ничего, что могло бы подтвердить слова Брэндона.
Я начал нервничать. Чем больше я читал, тем больше мне казалось, что я гонюсь за тенью. Может, он просто придумал все это, чтобы развлечь скучающего приятеля, который не может найти себе место после того, как появилось много свободного времени?
Когда терпение уже было на пределе, я все-таки решился спросить у архивиста. Он оказался пожилым мужчиной с такими цепкими глазами, словно мог прочитать меня насквозь. Сразу раскусил, что я не местный, даже не глядя на меня, пока перекладывал бумаги на своем столе.
Я начал аккуратно подводить тему к убийствам, но старик сразу же ощетинился, напомнив мне нашего старого пса, Спарки. Он примерно такую подозрительную морду стоил, когда мы пытались его лекарствами кормить.
Пришлось соврать, что я журналист, который пишет статью о городах штата и их локальных историях, чтобы хоть как-то убедить старика. Так и не понял, почему он такой подозрительный. Я же вроде не какую-то конфиденциальную информацию прошу, а доказательства истории, когда вроде как была достаточно обсуждаемой.
В общем, старик снова завел ту же пластинку, что и Брэндон, мол, это тема, которую тут не любят поднимать. Город долго восстанавливался после того ужаса. Но мое сердце замерло. Значит, это все-таки правда.
Я спросил его, есть ли у него что-то, что могло бы помочь. Мужчина поморщился, явно не желая снова касаться этой темы. Но, кажется, мой настойчивый взгляд его убедил. Через пару минут он вернулся с пожелтевшей от времени газетной вырезкой.
