- Подъем! В шеренгу стройсь! - скомандовала Лиза. - Сержант Муська, раздать всем арбалеты. - Романов козырнул и исполнил приказание. - За-ря-жай! - дала следующую команду Елизавета Степановна. Пиво так хорошо легло в душу и расслабило, что плевать ей стало и на дождь, и на ветер, и вообще на все на свете. - Объявляю готовность номер один! Стреляем на счет три! Раз! Два!
- Лиза! - неожиданно закричала Варвара и бросила арбалет на землю. - Лизонька, умоляю, прости меня! Я не могу.
- Начинается, - разозлилась Лизавета Степановна. - Испугалась?
- Не в этом дело, Лиза. Просто… Просто я очень сильно люблю твоего отца, и, кроме него, мне никто не нужен, - сказала Варвара.
Лиза от неожиданности нажала на курок - стрела улетела куда-то в ночь, и вдруг раздался дикий крик. Романов резко повернулся и тоже выстрелил, его стрела унеслась в ближайшие кусты. Ветки зашуршали, и из зарослей, громко хлопая крыльями, вылетела птица и просвистела у них над головой. Крик все набирал обороты.
Некоторое время все молча с ужасом таращились в темноту, потом одновременно сорвались с места и побежали на звук.
- Господи, что я наделала! - пошатнулась Елизавета Степановна, зажав рот ладонью.
По детской площадке, громко матюгаясь, прыгала римско-католическая монахиня и пыталась выдернуть стрелу из мягкого места. Вокруг нее носилась маленькая девочка и вопила, как сирена «Скорой помощи».
Начался сильный дождь. Вдали послышался раскат грома. Внезапно вспыхнул яркий белый свет и на мгновение ослепил их. «Кара господня», - с ужасом подумала Лиза и перекрестилась. Доигралась она в свои игры, бога разгневала! Внезапно откуда-то появились люди в черных масках с автоматами.
- ОМОН! Всем лежать! Руки за голову! - заорал кто-то.
Монахиня хлопнулась на землю, стрелой кверху, и продолжала матюгаться лежа. Романов и Варвара последовали ее примеру, легли на траву и положили руки за голову. Девочка продолжала орать во все горло. Один из людей в черной маске подбежал к ней, сгреб в охапку и куда-то потащил. Девочка сопротивлялась и била его кулачками по голове.
- Что происходит? - растерялась Барышева.
- Ложись, дура, пристрелят! - заорал Муська.
Ноги у Лизы подогнулись, и она оказалась на мокрой траве - животу стало мокро. Холодные капли дождя падали на обнаженную спину, шею и руки, затекали под платье.
Над головой слышны были переговоры по рации. «Объект ранен. «Скорую» надо. Жить будет. Стрелой в жопу засандалили. Не шучу».
Чьи-то руки бесцеремонно ощупали ее тело. Рывком поставили на ноги. Лиза заплакала. Варвару и Романова тоже подняли. Монахиню осторожно положили животом на носилки и куда-то понесли.
- Фамилия? - спросил у Лизы один из людей в черной маске.
- Бар-р-рышева, - заикаясь ответила Лиза. - Я не хотела. Я случайно…
- Где пистолет?
- К-к-какой пистолет?
- Георгич, у нас проблема! - окликнул его один из омоновцев.
- Что там у тебя?
- Откинутая в кустах, у главного корпуса. Пушка при ней, дымится еще, она из кустов по объекту стреляла, но, видно, промахнулась, так что оставь девушку в покое.
- Киллерша застрелилась?
- Размечтался, - усмехнулся омоновец. - Робин Гуд какой-то постарался. Стрелой в сонную артерию захреначил, - объяснил он.
Романов издал сдавленный стон, закатил глаза и снова повалился на землю.
- Ты, что ль, у нас Робин Гуд? - Омоновец присел рядом с Муськой.
Романов учащенно задышал и застонал громче.
- Слышь, малец, а я тебя видел по телику. Хорошо поешь, душевно. Как же это так получилось, что ты выстрелил?
Муська открыл глаза.
- Я…
- Так и думал, - похлопал его по плечу омоновец. - Ты увидел, как плохая тетя из кустов целится в кого-то из пистолета с глушаком, испугался и пульнул стрелу в ту сторону, чтобы отвлечь ее и предотвратить преступление. Целился ты в дерево, но было темно, и ты случайно промахнулся.
Романов ошеломленно уставился на бойца, открыл рот…
- Правильно, все, что ты мне только что рассказал, повторишь следователю, он скоро сюда приедет. И будет тебе счастье, - хохотнул боец и поднялся.
- А где монахиня? Можно мне к ней? - спросила Лиза.
- Стрелу хотите помочь вытащить? - заржал омоновец.
- Ничего смешного не вижу, - обиделась Лизавета Степановна.
- Лиз, - приподнялся на локтях Романов, - Лиз, хорошо нашими стрелами судьба распорядилась, да? Ну мы и придурки, - сказал Муська, и у него началась истерика: он катался по траве, держась за живот, и хохотал.
- В главный корпус ее отнесли, идите, пока «Скорая» не приехала. Пообщайтесь, может, она отпустит вам грехи и простит, - усмехнулся омоновец.
Лиза сорвалась с места и побежала к дверям пансионата. Остановилась и обернулась к Варваре.
- Идем! - крикнула она. Варвара отрицательно покачала головой. Лиза вернулась и, схватив подопечную за руку, повела ее за собой. - Когда же ты успела страстно полюбить моего дорогого папочку? - с сарказмом спросила Барышева. - Шустрая ты девушка, Варвара! А с виду и не скажешь. Не успела с Алешенькой проститься, как на другого мужика глаз положила? Или, может быть, на его деньги?
- С Алексеем Колышевским у меня никогда ничего не было, - тихо ответила Варя.
