- Хорошие дочки получились у Константина Аполлоновича, одна другой лучше, - хмыкнул Палыч. - Гнилые хромосомы у обеих.
- Значит, пистолет по-прежнему у Оксаны, - заключил Вениамин.
- Да, Николаю Чуйкову угрожает смертельная опасность. Вень, наряд вызывай срочно к Трегубу на квартиру. Эту женщину нужно остановить. Какая я идиотка, что сняла наблюдение с отеля «Кантри Парк». - Елена Петровна схватила телефонную трубку, чтобы исправить положение. Сделав нужный звонок, Зотова вскочила с дивана.
- Лена, ты болеешь, куда? Куда ты собралась? - попытался уложить ее обратно в постель Варламов.
- Я уже здорова, - упрямо сообщила Зотова, отстранила режиссера и метнулась в спальню одеваться. Из спальни Елена Петровна вылетела через пять минут, мужчины взглянули на нее и смущенно отвели взгляды: в штанах и теплой ярко-розовой пушистой кофте Зотова выглядела, как волосатый колобок.
- Болею я, - уловив замешательство коллег, буркнула Елена Петровна. - Наряд вызвал? - спросила она у Трофимова.
Вениамин кивнул.
- А зачем Оксана Трегуб убила Холмогорова? - поинтересовался он, откашлявшись в кулачок.
- Не знаю, Венечка, не знаю. Но что-то мне подсказывает: связано это с пресловутыми тайнами мироздания. Все, поехали, ребятки, - скомандовала Елена Петровна и бодрым шагом направилась к двери.
Варламов лишь головой покачал, поняв, что спорить с Зотовой бесполезно.
Вышли на лестничную клетку. Елена Петровна вызвала лифт.
- С тобой поеду, - заявил Варламов.
- Тебе не положено, - жестко сказала Зотова. - Мы на задержание едем, а не бабочек ловить.
- Я еду в качестве твоего личного доктора, возражения не принимаются, - нахально ответил Варламов и взял ее под руку.
Елена Петровна слилась цветом лица со своей кофточкой. Совсем обнаглел режиссер! Мало того что в квартире у нее, как у себя дома, распоряжался и коллеги невесть что о ней теперь думают, так еще руки распускает! Хам! Зотова покосилась на сослуживцев. Трофимов с Рыжовым радостно шептались и хихикали, а Палыч сосредоточенно грыз ноготь. Тоже осуждает, пришла к выводу Елена Петровна, достала платок и шумно высморкалась, слегка отстранив Варламова локтем.
Они приехали одновременно с нарядом милиции и оперативниками, высадив по дороге Палыча у ближайшей станции метро. Позвонили. Дверь открыла пожилая женщина с бесцветным лицом, как позже выяснилось, супруга писателя.
- Вы, наверное, за Ксюточкой пришли? - тихо спросила женщина, заметив на площадке сотрудников милиции. В ее интонации не было удивления или испуга, лишь тихая обреченность.
- Где Оксана? - спросила Елена Петровна, продемонстрировав удостоверение.
- Нет ее дома, уехала.
Оперативники отстранили женщину с порога и прошли в квартиру.
- Леночка Петровна, посмотрите! - крикнул ей Рыжов.
Зотова прошла в одну из комнат, подошла к письменному столу и взяла в руки фотографию в рамочке. Со снимка на нее смотрела молоденькая Алена Цыплакова.
- Моя Ксюточка, когда ей было восемнадцать лет, - сказала жена Трегуба, она села на кровать дочери, погладила покрывало. - Вся в отца статью пошла, в его породу. Такая же красавица. Когда родилась, я нарадоваться на нее не могла, не девочка, а ангелочек. Не уберегла я ее от беды, не смогла. Молодая, глупая была, не окрестила ее с пеленочек, вот бесы душеньку ее к рукам и прибрали. Костя не понимал этого, все докторов моей девочке водил, но разве же таблетками бесов вытравишь! Когда я догадалась, что произошло, настояла, чтобы Ксюточка молитвы каждый день вслух читала, с утра и вечером, перед иконой, на коленях. Иной раз не хотелось ей, тогда хуже дочке становилось.
- Где сейчас Оксана? Куда она поехала? - спросила Зотова.
- Святую миссию на себя взяла. Спасать человечество от гибели и кровопролитных войн поехала. Я не смогла ее остановить.
- Может, и не пытались? - коротко взглянула на собеседницу Елена Петровна, взяла со стола книгу Трегуба, перелистнула несколько страниц.
Теперь ей стало окончательно все ясно. Оксана Трегуб прочитала книгу отца, где говорилось о том, что если старинную рукопись о тайне мироздания предъявят человечеству, то это станет началом конца, и у нее на фоне прогрессирующей шизофрении появилась навязчивая идея не допустить этого. Оксана Трегуб честно пыталась остановить гибель человечества, жертвуя жизнями тех, кто с ней в этом вопросе был не согласен.
Без четверти двенадцать все приготовления к встрече с судьбой были завершены, и девушки крутились у зеркала, разглядывая себя в образе будущих невест. Лиза нарядилась в откровенное черное вечернее платье с блестками и сделала легкий невинный макияж. Варвару, напротив, она ярко накрасила и обрядила в белоснежный брючный костюм, черно-белые мужские ботинки и мужскую шляпу. Глаза у подопечной стали черными и демоническими, бордовая помада и лак сделали из Вари женщину-вамп.
