– Все, Петро, приехали, спасибо за полет. – Подал он руку командиру.
– А вещи, Семен Васильевич? – остановил его голос стюардессы, когда он уже собирался выходить на трап.
– Какие вещи, Валечка? У меня же ничего не было.
– Ну как же, а это? – Она протянула ему плащ.
– Да, мое?
– Конечно ваше.
– Ну хорошо, спасибо. – Ракитин перекинул плащ через руку и семеня спустился в низ.
Около самолета стояло шесть машин. Комбинатовский бронированный мерс с двумя джипами охраны, и длинный тоже бронированный мерс с двумя джипами. Ракитин усмехнулся, махнул рукой комбинатовским и сел в чужой пульман.
– Ну что Семен, ненадолго и расстались?
– Здравствуй Паша. – Ракитин протянул руку Калинину.
– Здравствуй, дорогой. – Павел Леонидович протянул руку своему старому товарищу. – Давай, друг, ко мне с начала, поговорим, помозгуем.
– Давай, Паша, как скажешь.
Странно, но не по дороге на Лубянку, не когда шли коридором в Пашины владения. Они не обмолвились не одним словом. Зайдя в кабинет, сразу направились во вторую комнату.
– Докладывайте, генерал.
– Генерал? – переспросил Ракитин.
– Да, генерал. Вам присвоено внеочередное звание генерал-лейтенант.
– Служу России!
– Служите, вот и докладывайте. – следующая фраза прозвучала только в мысленном диалоге – Как ты Семен?
Началась обычная игра. Громкий и четкий доклад Ракитина и не спешная не слышная беседа.
– Я нормально, Паша. Скажи, то, что его нет в Москве это ведь не случайно, да?
– Сема, ты бы уже привык к тому, что случайности – это вообще не про нас кино. Конечно нет, как доложили, так и засобирался.
– Подожди, дай угадаю. Рижское взморье, это теперь не дружественное государство, значит Иркутск, Байкал. Да? – Ракитин не переставая докладывать вслух, посмотрел на начальника.
– Да, Байкал, а при чем тут рижское взморье? И вообще он сказал куда лететь только через час после взлета. Таланты новые открылись?
– Да нет, так, приснилось кое-что. А когда мы вылетаем?
– Мы?
– Ну конечно, неужели ты подчиненного одного отправишь?
– Перекусим и поедем в аэропорт.
– А на борту нельзя? Ты же знаешь, времени в обрез.
– Это у ребят в обрез, а у тебя навалом. Впрочем, у них и задача попроще.
Во время завтрака мужчины говорили о каких-то достаточно простых вещах. В принципе, все уже было переговорено за время официального доклада.
– Кстати, а почему сразу генерал-лейтенант, минуя генерал-майора?
– А ты что не доволен?
– Доволен – рассмеялся Ракитин – и все же?
– Ввиду особых заслуг, конечно. Лично Президент подписал. Он еще один указ заготовил, но попридержал, наверное, до личной беседы. – Калинин едва заметно усмехнулся.
– Ну вот теперь понятно, что встреча состоится – в тон ему усмехнулся Ракитин.
За окном мелькали серые дома, трубы фабрик до которых еще не дошли руки московских девелоперов.
– А куда это мы едем, Пал Леонидович?
– В Остафьего, Семен.
– В Остафьего? Мы что на АН 12 полетим.
– На чем полетим, на том и полетим – буркнул Калинин и отвернулся к окну.
Когда мужчины подрулили к борту, пришло время Ракитину удивиться уже по-настоящему. Красавиц стратег СУ 199, сверхзвуковой, специальной модификации с кабиной на троих человек, только что запущенный в серию, поблескивал своими матовыми боками в лучах робко выглянувшего солнышка.
– Ну теперь понятно почему у тебя перехватили, буркнул Ракитин, судя по всему, и приземляться будем отнюдь не в Иркутске.
– В Чистых ключах сядем.
– А, – махнул рукой Семен и полез в самолет.
Летели они очень ходко, гермошлемов не снимали все два с половиной часа пути. Несмотря на это Ракитину вновь удалось задремать. На этот раз без снов.
В Чистых ключах, после посадки ехать не куда не пришлось, пробежали метров сорок, инстинктивно пригибаясь под уже запущенными винтами «акулы» и юркнули внутрь, не успел боец задвинуть дверь, вертолет взмыл в воздух.
– Прямо войсковая операция какая-то – усмехнулся в очередной раз Семен.
Летели довольно долго, часа два. Вид из окна был настолько завораживающим, что Ракитин не вольно припал к иллюминатору. С начала летели вдоль Ангары, а когда начался Байкал, то взяли правей.
– Паша, а он это сделал специально, чтобы переговорную позицию подготовить?
– Хрен его знает, Семен, он такой затейник, наш ясно солнышко. Но на мой взгляд, все решения приняты и переговоров, как таковых не будет.
– И что за решения?
– Скоро узнаешь. Но мне кажется, что это совсем не важно.
– Да, и тебе тоже это кажется? – усмехнулся Ракитин.
– Да, Семен, и мне тоже так кажется. – Эти слова Калинин произнес четко и не спешно. Он посмотрел на собеседника, щелкнул пальцами, как бы призывая внимание и оторвался от кресла. Он завис сантиметрах в тридцати от сиденья и продолжил. – Я тебе, Сеня, уже как-то намекал, что не ты один сны видишь, теперь второй раз намекаю, что не вы одни летаете.
– Мне не надо ничего напоминать, Паша, я все помню, ты знаешь. Я только не могу понять одной вещи. Почему если столько людей все это понимает мы не можем договориться?
– А почему ты решил, что не можем договориться? Вот ты сейчас летишь договариваться, правда? И что, ты заранее не веришь в успех? Или все же есть варианты?