– Мне было очень приятно было с вами познакомиться, Надежда сан. Буду чрезвычайно рад поговорить с вами. У меня еще в запасе Достоевский, но это горячее блюдо, хотя тоже из даров моря.
Он поклонился. Надежда и ее спутник сделали тоже самое. Александр сан удалился.
Идя по гравийной дорожке к лимузину, Акихито сан сказал.
– Время – это самое большое богатство человека. И все эти фразы «цени время» и тому подобное не к чему не ведут. Вот и теперь, мы даже не закончили обед. Конечно, Александр сан потрясающий, но у меня в планах было еще и наше замечательная говядина «вагю». Мои помощники сказали мне, что вам нужно торопиться. Время. Я взял на себя смелость и отправил в ваш самолет, кое-что из угощений, надеюсь это будет вкусно.
Они остановились у машины, задняя дверь которой уже была открыта кем-то, согнувшимся в почтительном поклоне. Надя вопросительно посмотрела на Акихито. Он встретил ее взгляд, затем сказал.
– Вы же знаете, что такое кокон?
– Да.
– Вам известно, что я более десяти лет не покидал Японию?
– Известно.
– Дайте свою руку.
Надя протянула ему свою правую руку, Акихито бережно взял ее в свою и быстрым движением засунул себе за пазуху. Девушка ощутила тепло, кожу совсем не старого человека, потом ее ладонь наткнулась на сосок. Кисть Акихито направляла ее ладонь ниже и вдруг остановилась. Надя почувствовала рубец под кожей. Ей все стало ясно. Она посмотрела мужчине в глаза.
– Да, дорогая, Надежда сан. Все уже решено. Обсуждать нечего. Летите спокойно в Женеву к своему любимому.
Когда Надежда уже сидела на заднем сиденье лимузина и слуга собирался захлопнуть дверь, Акихито сделал шаг в сторону машины и сказал.
– В вашем самолете кроме еды есть особенная коробочка. Ее легко узнать, она небольшая, завернута в красивую бумагу спокойных тонов и не похожа на еду. Это мой вам подарок. Когда вы пойдете на встречу со своим любимым, возьмите ее с собой. Но не затягивайте. То, что внутри может испортиться.
После этих слов, Акихито сан сделал шаг назад, дверь захлопнули и лимузин плавно тронулся с места.
Рогов положил трубку, откинулся на спинку кресла и по инерции улыбался. Двигатели за бортом негромко гудели, за окном иллюминатора было темно, тянуло в сон. Андрей встряхнулся и придвинул к себе папку с документами. Вчитываясь в справки и делая пометки в блокноте, он нет-нет да и возвращался к лондонской встрече. Это было странное свидание и очень странный разговор. Премьер-министр приехал в аэропорт и разговор происходил в самолете Рогова. Минут за двадцать все было оговорено, и глава Парламента Великобритания пожелал Андрею счастливого пути, добавив что того же желает и ее величество королева, которая специально звонила ему. Видя, как кортеж отъезжает от самолета, Рогов вскинулся, мягко остановил стюардессу, которая уже хотела поднимать трап и сбежал по ступенькам на землю. Ему хотелось вдохнуть воздух Лондона, ведь этот воздух был для него родным, в нем была его жизнь. Он закрыл глаза, даже почему-то приподнялся на цыпочки и сделал этот вдох. Воздух был дерьмовым. Пахло горючим, нагретым асфальтом, еще какой-то гадостью. Рогов выдохнул и стал подниматься по трапу. Вот такая у него была встреча с любимым городом, в котором он прожил больше, чем половину своей жизни. А теперь он летит в штаты, страну, которую он недолюбливал, да еще и в Вашингтон, самый, на его взгляд, скучный город в США.
В Вашингтоне моросил дождь. Как только стюардесса опустила трап, в самолет вошли трое. Двое остались у кабины пилотов, один, вероятно старший, прошел в салон и сел напротив Андрея. Он поздоровался и попросил паспорт. Рогов протянул ему российский и британский. Человек положил их на стол, раскрыл и провел над ними каким-то прибором похожим на мобильник. После чего он поднял глаза на Андрея и улыбнулся. Прибор пикнул, человек встал и пригласил Рогова к выходу.
Вертолет президентского авиаотряда, тот самый, вагон с двумя винтами, стоял рядом. Через каких-то метров сто, поднялись на борт. Андрей равнодушно оглянулся, сел в кресло и заснул. Сквозь сон он слышал, что кто-то пристегнул его ремнем и заботливо укутал пледом. Проснулся он от небольшого толчка, когда шасси этого монстра коснулись земли. Он выпил пару глотков воды из бутылки, стоявшей рядом, потянулся и встал.
Здесь светило солнце и было тепло. Пока ехали на электрическом гольф каре, Андрей осматривал окрестности. Вскоре он понял, что это резиденция Кэмп-Дэвид. На уютной веранде, обвитой плющом, в тени был сервирован стол. К нему вышел президент. В легких брюках, тенниске и в мягких кожаных мокасинах, одетых на босу ногу. Рукопожатие было по-американски энергичным. Рогов, конечно, знал сколько лет президенту, а вот если бы не знал, то вряд ли дал бы ему законные шестьдесят восемь.
– Знаете, мистер Рогов, у меня такое предложение. Сейчас время обеда. Пойдёмте прогуляемся, здесь чудесный парк, а потом съедим по настоящему американскому стейку. Как вам план?
– Принимается.
Они, не спеша шли по тенистой алее.