– Следующим шагом было тщательное изучение фактов, связанных с филадельфийским экспериментом 1943 года. Тогда американский эсминец как будто растворился в зеленоватом тумане, переместившись сквозь пространство, и так же внезапно вернулся. Ходят слухи, что большая часть экипажа стали сумасшедшими, а кое-кто оказался вплавленным в стальные части корабля. Существуют косвенные доказательства, что экспериментом руководил сам Альберт Эйнштейн, – Семён Васильевич прервался, чтобы сделать большой глоток. – Конечно же, большая часть историй о различных чудовищах и исчезновении людей оказались выдумкой, но… далеко не все. Во всех локациях, где предположительно происходили эти аномалии, мы замеряли радиационный фон. В некоторых он несколько превышал норму, причём на одну и ту же величину. Естественно, мы понимали, что за паранормальными явлениями могут скрываться и другие факторы – например, температура окружающей среды или влажность воздуха. Поэтому мы замеряли всё, что только можно, – старик замолчал, с трудом открывая банку с вареньем. – Ох, получилось. Кушай, не стесняйся!
– С удовольствием, – кивнул Костя. – Продолжайте!
– Так вот, в одном из таких загадочных мест – оно представляло собой достаточно глубокую пещеру – мы зафиксировали ещё более высокий уровень радиации, чем во всех остальных, и решили изучить там каждый сантиметр. Следует заметить, что радиационной фон на этом объекте был высоким лишь относительно, поэтому, работая там, мы не надевали защитные костюмы. На третий день утомительных поисков я решил устроить себе перекур и облокотился на стену пещеры. Но моя рука так и не нащупала опоры, и я упал в вонючую лужу, в которой отражалось слабое красноватое свечение.
– Это как?
– Обернувшись, я увидел перед собой арку до самого потолка. Она состояла из маленьких светящихся кристаллов, а за ней бродил один из моих коллег. Я окликнул его, но он не отреагировал – продолжил водить своим фонарём из стороны в сторону, как ни в чем не бывало. Тогда я шагнул через арку и оказался прямо перед ним, чем знатно его напугал. Выяснилось, что с его стороны не было видно никакого прохода в стене пещеры, и ему показалось, что я вышел прямо из скалы. Так мы наткнулись на нору в соседний мир, которая, к сожалению, вела в тупик, заваленный грудой обломков.
– Да вы первопроходец, однако, – улыбнулся Хруст.
– Выходит, что так, – согласился учёный. – Это открытие стало мощным толчком для череды экспериментов. В первую очередь мы изучили ту странную арку и быстро пришли к выводу, что она стоит там отнюдь не для обозначения места перехода.
– А для чего? – нетерпеливо спросил Константин.
– Для создания норы.
– Да ладно? – округлил глаза зоолог.
– Нам хотелось понять природу этого устройства и научиться использовать его силу. Отделить камни, из которых состояла арка, оказалось весьма сложно. Мы оставили на месте парочку рабочих и одного научного сотрудника, а сами вернулись в лабораторию для изучения первой партии материалов, – учёный с наслаждением съел ложку варенья и запил тёплым чаем. – В конце концов, мы выяснили, как создать искусственную нору при помощи тех маленьких кристаллов, которые мы назвали энергочастицами. По нашим подсчётам, для создания более-менее стабильного портала требовалось пять тысяч таких камней. Как только нашей команде удавалось добыть полсотни заряженных элементов, эта партия немедленно отправлялась в лабораторию. Нам оставалось лишь скреплять их в единую массу – так появился шар, который впоследствии назвали Ведосферой.
– Это потому, что проект назывался «Ведун»?
– Именно, – подтвердил старик. – Инициаторы утверждали, что миссия проекта поистине благородна. Они якобы надеялись, что в другом мире можно отыскать такие уникальные растения или химические элементы, с помощью которых можно победить рак, СПИД и другие заболевания.
– И что в итоге?
– Всему своё время, – ответил Семён Васильевич. – Присоединив к Ведосфере энергочастицу номер 2357, мы увидели возле установки едва различимый силуэт человека. Он просвечивался насквозь, как призрак. Мы тут же остановили процесс объединения, и привидение исчезло. Команда учёных отправилась к руководству с докладом, но нам никто не поверил.
