Наконец добрались до дома. Старясь не попасться никому на глаза, осторожно поднялись на второй этаж, и только тут дали волю чувствам.
– Как глупо всё получилось! – сокрушался Лёха.
– Это мы во всём виноваты! – возражал ему Иван.
Ольгу опять стало тошнить, и Светка повела её в ванну. Слегка приведя себя в порядок, снова стали решать – что делать дальше?
– Всё, всё просрали! – опять завёлся Иван. – В чём же мы накосячили?
– Ваня, проехали! – остановила его Светка. – Мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся дождаться 25-го числа, и свалить отсюда. Честно говоря, я уже соскучилась по дому.
Она продемонстрировала мозоли, которые ей натёрли уценённые босоножки.
– Я тоже домой хочу, – согласился с ней Иван. – Без пива скучно. Как они вообще здесь живут?!
– Ну что, вариантов немного, – обобщил Лёха. – Точнее – только один: сидеть и ждать. Почти неделю.
Самый важный день клонился к закату. Иван спал, постанывая во сне от боли. Ольга тоже чувствовала себя неважно. Лёха сходил в аптеку, но из списка врача «скорой» купить удалось не всё. И только Светка как заводная продолжала нервно ходить из угла в угол, не находя себе места. Наконец Лёха не выдержал:
– У меня от тебя уже голова кружится. Туда-сюда, туда-сюда!
– А что ещё остаётся делать?
– Вон телевизор посмотри.
– «Лебединое озеро»?
Лёха глянул на часы.
– Сейчас должна начаться программа «Время».
Светка щёлкнула выключателем, кинескоп лениво засветился заставкой программы «Время». Светка прикрутила звук и продолжила своё бесконечное путешествие из угла в угол. Диктор на экране беззвучно что-то читал с листа бумаги. Светка краем глаза следила за экраном, продолжая думать о своём. И вдруг она встала как вкопанная, а потом подскочила к телевизору и рывком прибавила звук.
– …в Министерстве обороны Советского Союза отказались комментировать эти кадры, объяснив это, разумеется, режимом чрезвычайного положения.
– Лёшка! – закричала Светка. – Иди скорее!
Лёха выскочил из соседней комнаты.
– Что случилось?!
– Смотри!
На экране телевизора мелькали знакомые события: на башне БМП сидит солдат с автоматом; из толпы вылетает бутылка с горящим фитилём, огонь растекается по корме БМП; солдат вскидывает автомат, в занесённой руке парня лопается бутылка, и огонь стекает по его плечам; снова огонь на броне; крупным планом напряжённое лицо солдата…
– Это же Ольга! – воскликнул Лёха.
На следующих кадрах хорошо видно, как булыжник ударяет в шлемофон, Ольга падает на землю, шлемофон сползает с её стриженой головы… И стоп-кадр крупного плана. На экране снова появился диктор.
– Напоминаем, что эти кадры сняты сегодня у Дома Советов на Краснопресненской набережной нашим корреспондентом Дмитрием Холодовым. Кто эта девушка в военной форме – выяснить пока не удалось.
Лёха со Светкой молча переглянулись, и снова уставились в телевизор.
– Инцидент у Дома Советов имел далеко идущие последствия. В Москве ужесточён режим чрезвычайного положения. На этом настояли срочно введённые в состав государственного комитета по чрезвычайному положению генералы Ачалов и Варенников. К другим событиям. В этих условиях, в целях обеспечения безопасности и непрерывности руководства президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин отбыл в Ленинград. Там же будет работать правительство Российской Федерации.
– Неужели у нас хоть что-то получилось? – прошептала Светка, как будто боялась спугнуть удачу.
– Со всей страны продолжают поступать сообщения о поддержке государственного комитета по чрезвычайному положению, – продолжал диктор. – С заявлением на эту тему выступил председатель Верховного Совета Украинской ССР товарищ Кравчук.
Лёха сделал звук потише.
– Тебе не кажется, что события идут не так, как мы привыкли? – спросил он у Светки.
– Да, я не помню, чтобы кого-то ещё вводили в состав ГКЧП, – согласилась Светка. – А это ещё что такое? Сделай погромче!
– … пионерская дружина школы номер восемь города Усть-Катав просит присвоить ей имя девушки-солдата, которая, рискуя жизнью, мужественно защищала Советскую власть.
На экране появилась взволнованная девушка в пионерском галстуке. Она говорила, немного заикаясь:
– Мы все должны брать с неё пример. Она не побоялась взять в руки оружие и встать на защиту… Это самое… И мы тоже в это трудное для нашей страны время должны проявить мужество. И поэтому мы бы очень гордились, если бы наша дружина носила её имя. Товарищи из Москвы, передайте ей наш пламенный пионерский привет!
– Это что за фигня такая?!
Лёха обернулся – Ольга стояла сзади, опираясь на дверной косяк, на её бледном лице был испуг и недоумение.
– Тебя показывают по телевизору! – радостно сообщила ей Светка.
– А почему именно меня? Я тут вообще плохо получилась.
– Оля, у революции должны быть герои! – Светка подскочила к подруге и крепко её обняла.
– Осторожнее, уронишь! – поморщилась Ольга. – Во-первых, это скорее контрреволюция. А во-вторых – у меня кто-нибудь спросил?!
– Народ, потише! – крикнул Лёха и приник к телевизору. Диктор торжественным голосом вещал:
