– Что-то случилось? – спросил у него Лёха.
Макаровский кивнул, не выпуская из рук щупы прибора.
– Серьёзное?
Отодвинув приборы, Макаровский наконец вылез из-за пульта управления.
– Вынужден вас разочаровать. Думаю, что установкой больше воспользоваться не удастся.
Усевшись на осциллограф, он принялся объяснять:
– Видите ли, у меня нет полной документации по устройству установки. Поэтому многие вещи я делал интуитивно. К счастью, всё заработало. Но я продолжал изучать установку, и дошёл до самого главного – пространственно-временного преобразователя. В основе его лежит монокристалл, который в процессе работы установки постепенно деградирует. В принципе в этом нет ничего страшного – там предусмотрена его замена. Но сложность в том, что запасного преобразователя нет.
– А если изготовить новый? – предложил Лёха.
– Документация не сохранилась, – развёл руками Макаровский.
– Тогда вытащить тот, который там установлен, и попросить промышленность сделать такой же?
– Вряд ли подобные технологии ещё остались. Но главная проблема в том, что кристалл уже деградировал, и его первоначальные свойства выяснить не удастся.
– Но ведь можно отправиться в прошлое и выяснить подробности технологии его изготовления, – предложила Светка.
– Я не уверен, что в следующий раз установка сработает, – ответил Макаровский. – Но если она просто не сработает – это ещё полбеды. Она может отказать на этапе возвращения. Или, что самое неприятное – сработать неправильно, то есть отправить подопытного вообще неизвестно куда. Именно поэтому я и настаивал на испытаниях перед вашим перемещением.
– И очень хорошо, что такие испытания мы не провели! – заявил Лёха, и пояснил. – Тогда бы ресурс этого кристалла был израсходован на испытания, и на наше возвращение его могло не хватить.
– Да, пожалуй, вы правы, – согласился с ним Макаровский. – Вам повезло – ваша миссия закончилась успешно.
– Вот про результаты нашей миссии мы и хотели бы с вами поговорить. Мы уже выяснили, что какие-то эпизоды в истории изменились, но в целом всё осталось таким же. Можно ли узнать, что конкретно изменилось? И главное – почему изменений так немного?
Макаровский оживился.
– Как известно, работа установки по перемещению во времени основана на принципе самосогласованности Новикова. Сами перемещения допускаются некоторыми решениями уравнений Эйнштейна, разрешающими существование замкнутых времениподобных линий. То, о чём вы сказали, следует непосредственно из принципа самосогласованности Новикова. Попав в 1991-й год, вы внесли некое возмущение, которое действительно вызвало определённые изменения в истории. Существование замкнутых времениподобных линий позволило избежать нарушения принципа причинности. Но потом постепенно траектория движения по пространственно-временной плоскости вернулась к исходной. Грубо говоря, время само себя исправило. Я понятно объясняю?
Светка не мигая глядела на него, раскрыв рот. Первым сориентировался Лёха.
– А что это означает на практике?
– По моим подсчётам, траектория в целом вернулась к исходной примерно через год после внесения возмущений. То есть если вы побывали в августе 1991-го года, к известным вам событиям история вернулась в конце 1992-го года.
– Сейчас уже понятнее, – неуверенно ответил Лёха. – То есть переместиться во времени больше не удастся?
– Нет, пока не будет заменён пространственно-временной преобразователь, я бы не стал рисковать. Но, с вашего позволения, я останусь тут и ещё немного поэкспериментирую.
– Да, конечно, – согласился Лёха.
У Ивана пискнул телефон – пришла СМС от Ольги: «Вышла из больницы. Есть новости. Сейчас приеду». Она заявилась через полчаса. Сочетание коротких волос и платья смотрелось очень необычно. Но, похоже, Ивану это понравилось.
– Что в больнице сказали? – деликатно поинтересовался он.
– Тебе срок в неделях назвать, или сразу пол ребёнка? – огрызнулась Ольга.
– Чего? – Иван побледнел и отставил пиво. – Нормально так погуляли! И чего теперь делать?
– Зови будущих бабушку и дедушку. Типа будем знакомиться.
– Так уже знакомы.
– А теперь в новом качестве.
Иван постучался в комнату отца.
– Пап, можно тебя?
Александр Маркович вышел со своей неизменной трубкой.
– А, молодёжь! Приветствую!
– Пап, познакомься – это Оля.
Александр Маркович повернулся к Ольге и чуть заметно вздрогнул.
– Мы уже знакомы. Если не считать новой причёски. Оля, ты стала похожа…
– А что у вас с правой рукой? – перебила его Ольга.
– Это уже давно, – смутился Александр Маркович. – В молодости случайно обжёг.
– Коктейлем Молотова? – Ольга не отрываясь глядела на него. – На Краснопресненской набережной?
Александр Маркович ответил ей таким же тяжёлым взглядом. Это продолжалось несколько бесконечных секунд, после чего он первым отвёл глаза. А во взгляде Ольги продолжала плескаться ярость.
– Зачем звал? – спросил Александр Маркович у сына.
– У меня будет ребёнок, – ответил Иван, потом показал на Ольгу и поправился. – У нас.
– И давно ты об этом узнал?
– Только что.
– И что ты планируешь делать?
Иван пожал плечами. Тогда Александр Маркович повернулся к Ольге.
