– Нет, я не могу. Я люблю свою сестру, хотя она… Словом, я люблю ее такой, какая она есть. Извините, Кендис, но я действительно не могу прийти к вашему боссу и сказать, что моя сестра – сумасшедшая стерва. – Он отодвинул стул от стола и встал. – К сожалению, мне пора.
– Да, конечно… – кивнула Кендис. – Спасибо вам, вы нам очень помогли.
– Я уверен, все образуется и без моей помощи, – сказал Хемиш, пожав плечами.
Эд вышел проводить гостя. Через несколько минут он вернулся, и Кендис сразу же спросила:
– Как ты его нашел?
– Хизер как-то упомянула, что ее родные живут в Уилтшире. Это совсем недалеко отсюда. Я разыскал их в адресной книге и нанес им визит. – Эд ухмыльнулся. – Честно говоря, я надеялся застать там саму Хизер… Не знаю только, что бы я с ней сделал. Самое меньшее – заставил бы написать собственноручное признание.
Кендис покачала головой:
– С Хизер этот номер не пройдет. Эд сел рядом и взял Кендис за руку.
– Как бы там ни было, теперь ты знаешь все.
– Да, знаю. – Кендис низко опустила голову. – Теперь я знаю, что приняла психопатку за нормального человека. И даже устроила ее на работу в «Лондонец»! – Она печально улыбнулась, потом вдруг закрыла лицо руками и заплакала.
– Что случилось, Кендис?! – встревожился Эд. – Ох, я дурак!.. Извини, Кен, я должен был предупредить тебя. Не следовало привозить сюда Хемиша, не поговорив с тобой…
– Не в этом дело. – Кендис подняла голову и вытерла глаза. – Просто я вспомнила слова Хемиша о том, что я была Хизер хорошей подругой. – Она несколько мгновений смотрела перед собой невидящим взглядом, потом покачала головой. – А Роксана и Мэгги были моими лучшими подругами. Они пытались предупредить меня насчет Хизер, но я не захотела их слушать. – Она судорожно вздохнула. – Они желали мне только добра, а я на них разозлилась. Хизер буквально околдовала меня, я готова была скорее потерять их обеих, чем признать правду!
– Если они настоящие подруги, они тебя поймут, – уверенно сказал Эд. – Поймут и простят.
– Нет… – Кендис с несчастным видом покачала головой. – Я наговорила им такого, что… Я уверена, они до сих пор злятся на меня.
– Откуда ты знаешь?
– Я звонила Мэгги, но она бросила трубку. А с Роксаной мы столкнулись на похоронах Ральфа. С ней я тоже пыталась поговорить, но она не стала меня слушать. Она отчего-то решила, что я все знала о болезни Ральфа и ничего не сказала ей. А ведь я ни сном ни духом… Я даже не догадывалась, что у нее с Ральфом роман!
– Что ж, тем хуже для них, – пожал плечами Эд.
– Не для них, Эд! Это мне без них плохо, – возразила Кендис и снова всхлипнула. – А им без меня…
– Им без тебя тоже плохо, – перебил Эд. – Можешь не сомневаться. А значит, рано или поздно вы сумеете помириться.
Роксана молча смотрела на Нейла Купера. В голове у нее гудело, как после хорошего удара, кровь стучала в ушах, а все окружающее начинало медленно кружиться. Тяжелые дубовые шкафы угрожающе раскачивались, и она со страхом подумала, что сейчас впервые в жизни потеряет сознание.
– Это, наверное, какая-то ошибка… – пролепетала она непослушными губами. – Я… Этого не может быть.
Адвокат пожал плечами:
– Я могу прочесть еще раз. «…Мисс Роксане Миллер я завещаю свой лондонский дом, расположенный по адресу Кенсингтон, Эбернати-роуд, 15. Налог на наследство следует уплатить из моих доходов за текущий год». – Он поднял голову. – Поздравляю вас, мисс Миллер. Теперь этот дом ваш, и вы вольны распоряжаться им, как вам заблагорассудится. Можете жить в нем, сдать, продать… Наша фирма готова взять на себя все необходимые хлопоты по юридическому оформлению сделки – вам достаточно только дать распоряжение. Впрочем, вас никто не торопит. Как бы там ни было, теперь этот дом – ваш, – повторил он, захлопывая бювар.
Роксана смотрела на него во все глаза, не в силах произнести ни слова, не в силах пошевелиться. Ральф оставил ей свой дом, но дело было даже не в этом. Он объявил ей – и всему миру, – что она что-то для него значила! Что она не была для него пустым местом. Он фактически признал ее официально, узаконил ее существование.
Внутри у нее поднялась какая-то горячая волна, и Роксане показалось – еще немного, и она все-таки упадет в обморок.
– Хотите еще чаю? – как ни в чем не бывало осведомился Купер.
– Я… – Роксана судорожно сглотнула застрявший в горле комок. По лицу градом потекли слезы, которые она не сумела сдержать. – Простите меня, я… Я не ожидала, что…
Рыдания помешали ей договорить. Она выхватила из сумки носовой платок и поднесла к лицу, чувствуя на себе сочувственный взгляд адвоката.
– Это просто… немного неожиданно… – пробормотала она.
– Я вас понимаю, – дипломатично заметил Купер. – Вы, вероятно, знаете этот дом?
– Только снаружи, – ответила Роксана, вытирая глаза. – Каждый кирпичик на фасаде, каждую трещинку, каждое окошко… Но внутри я никогда не была.
– Что ж, если захотите, мы можем туда съездить.
– Нет! – в испуге воскликнула Роксана. – То есть я хотела сказать – не сегодня, не сейчас. Может быть, позже.
