– Он хочет уволить Кендис – вот что! – выпалила Мэгги. – А я нигде не могу ее найти. Я звонила ей и домой, и на мобильный, но она не отвечает на звонки. Господи, Рокси, я так боюсь! Вдруг… вдруг с ней что-нибудь случилось?
– Господи Иисусе! – воскликнула Роксана, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться в груди. – Я не знала… Я ничего не знала!..
– Она тебе не звонила? Когда, ты говоришь, ты виделась с ней в последний раз?
– На похоронах Ральфа, – ответила Роксана и, немного помолчав, добавила: – Признаться по совести, мы расстались не очень хорошо. Я ее обидела, а Кендис… обиделась.
– Как, и ты?!.. – горестно воскликнула Мэгги. – Значит, Кендис осталась совсем, совсем одна! Ведь я тоже с ней поругалась, представляешь? Она звонила и хотела извиниться, а я… я не стала ее слушать.
Некоторое время обе молчали, потом Мэгги сказала:
– Ладно, как бы там ни было, завтра я буду в Лондоне. Давай позавтракаем вместе и решим, что нам делать.
– Давай, – согласилась Роксана. – И… позвони мне, если узнаешь что-нибудь о Кендис.
Попрощавшись с Мэгги, она убрала телефон в сумочку и быстро зашагала к перекрестку, где стояло свободное такси. Шаг ее был легким и упругим, но на лице лежала тень новых забот.
На следующий день ровно в одиннадцать часов Роксана и Мэгги уже стояли у дверей квартиры Кендис. Сначала они звонили и стучали, потом Мэгги наклонилась и с помощью зеркальца от пудреницы заглянула в щель почтового ящика.
– На коврике – целая куча писем и газет, – объявила она и, выпрямившись, посмотрела на Роксану. – Я ужасно волнуюсь.
– Я тоже, – призналась Роксана.
В молчании они спустились вниз и, не сговариваясь, опустились на верхнюю ступеньку крыльца. Некоторое время обе сосредоточенно молчали, потом Роксана сказала:
– Я ее очень обидела, когда разговаривала с ней в последний раз. Я… Н-нет, не знаю… Должно быть, я просто вышла из себя.
Мэгги тяжело вздохнула.
– Это можно понять. Тебе, наверное, было очень нелегко.
Голос ее звучал сочувственно, однако при мысли о том, что Ральф и Роксана были любовниками, она снова испытала что-то вроде шока. По дороге от вокзала Ватерлоо Роксана успела поведать подруге всю свою историю, и Мэгги на добрых пять минут лишилась дара речи. У нее не укладывалось в голове, как люди могут дружить столько времени и не знать всех секретов друг друга. И как могла Роксана так спокойно обсуждать с ними Ральфа, ни разу не выдав своих чувств, даже не намекнув, что речь идет о ее любимом человеке? Конечно, другого выхода у Роксаны не было, и все же Мэгги чувствовала себя уязвленной. Кроме того, выяснилось, что она, оказывается, совсем не знала свою ближайшую подругу – не знала, какой у нее на самом деле характер, каких принципов она придерживается.
– Я вела себя с Кендис так, словно это она во всем виновата, – объяснила Роксана. – Но на самом деле я просто выместила на ней свою досаду, свое отчаяние…
– К сожалению, это только естественно, – ответила Мэгги, подумав. – Если человек злится, ему необходим козел отпущения.
– Коза, – машинально поправила Роксана, и обе невольно улыбнулись.
– Возможно, ты права, – вздохнула Роксана еще несколько минут спустя. – Но я не могу себе простить, что спустила всех собак именно на Кендис. Будь это кто-то другой, я бы так не переживала, но Кендис… Даже если бы она была передо мной виновата, мне не следовало поступать так со своей лучшей подругой!
– Я тебя очень хорошо понимаю, – призналась Мэгги и покраснела. – Ведь я поступила так же. В тот день у меня ничего не получалось, мир казался сущим адом, и когда Кендис позвонила, чтобы извиниться за то, что она тогда мне наговорила, я просто бросила трубку. – Она робко посмотрела на Роксану. – Эти несколько недель действительно были у меня очень трудными, – сказала она. – Такими трудными, что я даже не берусь их описать. Теперь мне даже кажется, что я как будто немного помешалась, хотя, конечно, это меня не извиняет, – добавила она поспешно.
Обе снова немного помолчали. Мимо проехал автомобиль, пассажиры которого с любопытством посмотрели на двух молодых эффектных женщин, сидящих на ступеньках подъезда.
– Я ничего не знала, – промолвила Роксана, когда автомобиль скрылся за углом. – Ты всегда казалась мне такой собранной, волевой женщиной, способной организовать свое окружение самым рациональным образом. Да и по твоим рассказам все было просто замечательно – поэтому я и не волновалась…
