– Девочка! – выдохнул Джайлс. – У нас – девочка! Родилась час назад! Прелестная маленькая девочка весом шесть с половиной фунтов. Знаешь, Рокси, у меня самый красивый ребенок в мире! – добавил он убежденно и тут же не то вздохнул, не то всхлипнул. – Мэгги… она молодец. Все произошло так быстро – я едва успел вернуться из Лондона, всю дорогу гнал как сумасшедший. Боже, это просто удивительно! Все плакали, даже акушерки. Мы решили назвать нашу крошку Люсия – Люсия Сара Хелен Дрейкфорд. Она… она замечательная! Замечательная маленькая девочка… – Джайлс на мгновение замолчал, потом спросил осторожно: – Роксана, что-нибудь случилось?
– Н-нет, ничего, – ответила она сдавленным голосом. – Я поняла… У вас девочка. Поздравляю. Это… замечательные новости.
– Ну ладно, я не могу долго разговаривать! – быстро сказал Джайлс. – По правде говоря, я сам еще немного не в себе. Это Мэгги просила меня позвонить, она хотела, чтобы ты была в курсе.
– Спасибо, – сказала Роксана. – Передай ей мои поздравления. И малышке тоже. Саре Люсии Хелен…
– Люсии Саре… – поправил ее Джайлс, но Роксана уже положила трубку.
Несколько мгновений она молча смотрела на молчащий аппарат – и вдруг разрыдалась.
Вопреки всем ожиданиям утро следующего дня оказалось безоблачным и ясным; в воздухе ощутимо запахло весной. По дороге в редакцию Роксана заглянула в цветочный магазин и выбрала по каталогу (там оказался специальный раздел «Для молодых мам») огромный букет белых лилий.
– Девочка или мальчик? – деловито осведомилась продавщица, вводя заказ в компьютер.
– Девочка, – ответила Роксана и широко улыбнулась. – Люсия Сара Хелен… Каково, а?
– ЛСХ, – сказала продавщица. – Похоже на название наркотика.
Роксана обиженно поджала губы и протянула продавщице кредитную карточку.
– Цветы отправят сегодня после обеда, – сказала та.
– Вот и отлично, – кивнула Роксана.
Она живо представила себе, как Мэгги с румянцем во всю щеку и с ребенком на руках полулежит на белоснежных крахмальных простынях в окружении корзин с цветами. Такую картинку она видела в одной из брошюрок для беременных, с которыми Мэгги в последнее время не расставалась. «Да, – подумала Роксана, – именно так все и обстоит: Мэгги спокойно лежит на кровати, а Джайлс с любовью смотрит на нее и младенца».
Что-то похожее на зависть кольнуло ее в сердце, и Роксана поспешила отогнать от себя видение.
– Распишитесь вот здесь, – сказала продавщица, протягивая ей квитанцию. – А вот здесь можете написать несколько слов для роженицы. Мы приложим к вашему букету поздравительную открытку, на которой будет напечатано все, что вы захотите. Только не больше десяти слов, а то не поместится.
Роксана достала шариковую ручку и задумалась.
«Вот нас уже и четверо в коктейль-клубе! – написала она. – От души поздравляю тебя, Джайлса и Люсию Сару Хелен. С любовью, Роксана».
– Столько слов может не поместиться, – с сомнением покачала головой продавщица.
– В таком случае возьмите две открытки, – резко сказала Роксана. Ей внезапно захотелось как можно скорее выйти из магазина, в котором слишком сильно пахло цветами, а стены пестрели открытками с фотографиями мордастых младенцев.
Когда Роксана открыла дверь, с висевшей под потолком свадебной гирлянды ей на голову упал белый лепесток, и она раздраженно смахнула его.
Первым, что увидела Роксана, войдя в редакцию, была Кендис. Скрестив ноги, она сидела на полу и что-то вдохновенно чертила на листе бумаги. Рядом с ней стояла белокурая девушка, которую Роксана сразу узнала – это была та самая официантка из «Манхэттена».
Кендис заметила ее не сразу, и несколько мгновений Роксана внимательно наблюдала за обеими. Действительно ли Хизер использует Кендис в своих целях? Внешне девчонка выглядела достаточно безвредно – у нее был курносый носик, слегка присыпанный веснушками, и широкая, приветливая улыбка. Но серые глаза смотрели на редкость холодно: когда же Хизер не улыбалась, в очертаниях ее подбородка появлялось что-то упрямое, тяжелое, злое.
Неожиданно она подняла голову и встретилась с Роксаной взглядом. Глаза Хизер странно заблестели, но это продолжалось какие-то доли мгновения. Широко улыбнувшись, она сказала:
– Привет! Вы, наверное, меня не помните?
– Почему же, помню. – Роксана не улыбнулась. – Хизер, кажется? Хизер Трелони, из «Манхэттена».
– Да, это я. – Несмотря на то что упоминание о баре не могло быть ей приятно, улыбка Хизер стала еще приветливее. – А вы – Рокси?
Подобная фамильярность была Роксане не по душе, но поставить Хизер на место она не успела. Кендис наконец-то оторвалась от бумаг и взглянула на нее.
– Роксана! – воскликнула она, просияв. – Как я рада тебя видеть! Ты уже знаешь о Мэгги? Замечательно, правда?!
– Правда, – кивнула Роксана. – Тебе Джайлс сказал?
