– Ну тогда в другой раз, – легко согласилась Роксана. Она смотрела, как Кендис тоже вошла в кабинет Джастина и, улыбнувшись Хизер, начала что-то говорить. Отвечая ей, Джастин хмурился, размахивал в воздухе листами корректурных оттисков. Кендис сначала только кивала, потом тоже начала жестикулировать. Минут через пять оба успокоились и, разложив корректуру на столе, склонились над ней. Оставшаяся не у дел Хизер несколько раз переступила с ноги на ногу, потом вдруг обернулась через плечо и посмотрела на Роксану с такой уверенностью и с таким вызовом, что та, не выдержав, отвернулась, хотя обычно ее было очень нелегко смутить.
– Роксана! – окликнул ее Джастин, выглянув из дверей кабинета. – Можно тебя на минутку? Мне хотелось бы, чтобы ты тоже на это взглянула…
– Сейчас, только схожу кое-куда, – ответила Роксана и, повернувшись, вышла из редакции.
Не дожидаясь лифта, она поднялась этажом выше и, пройдя по коридору, оказалась в приемной Ральфа Оллсопа.
– Дженнет, – обратилась она к пожилой секретарше, – мне нужно повидать Ральфа. Он меня примет?
– Его нет, Рокси, – ответила Дженнет, ненадолго оторвавшись от своего вязания. – И не будет – он уехал на весь день. Если ты насчет ребенка Мэгги, то Ральф уже знает – я сказала ему об этом еще утром. Он был очень рад, и имя ему тоже понравилось. «Люсия – очень красиво», – так он сказал. Мне тоже нравится Люсия, но ведь дело не в имени! Главное, наша Мэгги стала мамой. Я решила связать для маленькой теплую кофточку, а Дорин обещала связать носки.
– Правда? – удивилась Роксана, глядя на моток лимонно-желтой шерсти с таким видом, словно это была невесть какая редкость. – Но это же, наверное, очень трудно!
– Пустяки! – отмахнулась Дженнет и снова защелкала спицами. – К тому же Мэгги, наверное, не захочет наряжать девочку в покупные кофточки. А если мне хватит шерсти, я свяжу еще и штанишки.
«Какая разница? – подумала Роксана. – Почему носки и кофточки ручной вязки обязательно должны быть лучше фабричных?» Впрочем, она тут же вспомнила, что пришла сюда вовсе не за тем, чтобы беседовать о детской одежде.
– Послушайте, Дженнет, можно мне вас кое о чем спросить?
– Конечно, можно, – быстро ответила Дженнет. – Но это не значит, что я отвечу. Я знаю, что можно, а что нельзя, милочка!
Роксана улыбнулась:
– Никаких секретов я выпытывать не собираюсь. Я просто… Скажите, Дженнет, Ральф ничего не говорил вам об этой новенькой девочке, которая будет работать у нас помощником секретаря редакции?
– Да нет, в общем-то… – Дженнет пожала плечами. – Он только предупредил, что берет ее на это место и что я должна дать распоряжение в бухгалтерию.
Роксана слегка нахмурилась:
– Удивительно, что Ральф все это решил так быстро.
– Он сказал, что у нее богатое чувство юмора. Она написала очень острую критическую статью про лондонский общественный транспорт.
– Вот как? – Роксана удивленно приподняла брови. – И что, эта статья действительно так хороша?
– По-моему, да, – кивнула Дженнет. – Ральф дал мне копию, чтобы я тоже прочла. Статья называется «Лондонская душегубка». Куда же я ее дела?.. – Отложив вязание, Дженнет принялась рыться в ящике стола. – Вот, – сказала она наконец. – Возьми, почитай – я уверена, тебе тоже понравится.
– Сомневаюсь, – пробормотала Роксана и, бросив взгляд на статью, спрятала ее в сумочку. – Как бы там ни было – спасибо.
– Передай при случае мои поздравления Мэгги, – добавила Дженнет, снова принимаясь за вязанье. – Надеюсь, она скоро освоится со своим новым положением молодой мамы.
– Освоится? – удивленно переспросила Роксана. – Я уверена, у Мэгги все в полном порядке – ведь она так этого ждала!
Чей-то голос, звавший ее по имени, заставил Мэгги очнуться от тревожного сна, в котором она гналась за чем-то невидимым, безымянным. С трудом разлепив веки, она несколько раз моргнула, прогоняя остатки сна, и тут же прищурилась от яркого света лампы, бившего прямо в глаза.
– Мэгги?..
Повернувшись на звук, она увидела Пэдди, стоявшую в ногах больничной койки с огромным букетом лилий в руках.
– Извини, что разбудила. Мне показалось, ты не спишь, – сказала Пэдди жизнерадостно. – Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, – ответила Мэгги хрипло. Морщась от боли, она села на кровати и отбросила с лица спутанные волосы. – Который час?
– Четыре часа, – сказала Пэдди, поглядев на наручные часики. – Если точнее, то начало пятого. Джайлс тоже здесь, он сейчас придет.
– Замечательно… – прошептала Мэгги.
Джайлса вместе с другими посетителями выставили из палаты два часа назад, чтобы дать молодым мамам хоть немного отдохнуть. После этого Мэгги некоторое время лежала, напряженно прислушиваясь, не заплачет ли Люсия, и незаметно для себя заснула. По ее подсчетам, она все-таки спала часа полтора, но, несмотря на это, совсем не чувствовала себя отдохнувшей. Она ощущала страшную слабость, руки и ноги ломило, перед глазами все плыло, а мысли путались.
