А герои Великой Отечественной войны? Георгий Жуков, как утверждают некоторые историки, имеет греческие корни, ну а Константин Рокоссовский до маршальских погон был варшавским каменотесом.
На этом, пожалуй, и оборвем. Прослеживать советскую историю выходит за тематические рамки данной книги. Моя задача – исследовать, хотя бы поверхностно, национальные корни, которые посеяны и разбросаны по всей огромной территории бывшей Российской и советской империи.
Трудно не согласиться с философом Ильиным, который говорил, что Россия испытывает тяжелое «бремя пространства». На этих пространствах, от Белого и Черного морей и до Тихого океана, цвели и цветут самые экзотические цветы. И не только русские ромашки и сирени. Произрастают и всякие иностранные цветики-семицветики. Но все они составляют украшение большого российского сада. И пусть расцветают сто цветов – неплохой лозунг, когда-то провозглашенный в Китае.
В заключение первой части книги хочу вернуться к мудрому Вольтеру. Он замечательно сказал:
«Моя любовь к отечеству не заставляет меня закрывать глаза на заслуги иностранцев, напротив, чем более я люблю отечество, тем более я стремлюсь обогатить мою страну сокровищами, извлеченными не из его недр».
А в России, в ее недрах, лежит и свое, и чужое…
Для человеческого ума недоступна совокупность причин явлений. Но потребность отыскивать причины вложена в душу человека.
Трудное это дело – определять национальность человека. В «Герое нашего времени» Лермонтова есть примечательный пассаж: «Нынче поутру зашел ко мне доктор; его имя Вернер, но он русский. Что тут удивительного? Я знал одного Иванова, который был немец».
Прошли целые века, и сколько было за это время всякого: различные войны (а стало быть, захваты и пленения людей), татаро-монгольское иго (полон, изнасилование), не говоря уже о мирных приглашениях, привлечениях иностранцев на русскую службу. Приезжали они, инородцы. Жили. Женились. Размножались. И в результате всех этих немыслимых сочетаний, браков и совместного проживания появлялись на свет какие-то странные русские, совсем не славянского вида: горбоносые, с узким разрезом татарских глаз, с тяжелыми тевтонскими подбородками, с живыми французскими манерами – галльские петушки от русских наседок…
К сожалению, нет под рукой атласа по генеалогии, да и существует ли такой? Не составляются нынче, увы, родословные, и все мы, как правило, Иваны, не помнящие родства. И поэтому никак не решить кроссворда о происхождении того или иного человека, не докопаться до его первоначальных истоков. Одни вопросы: кто он и что он? А ответов нет.
И вот пришла мне в голову идея соединить вместе хотя бы крохи и осколки добытых сведений о происхождении некоторых деятелей русской истории и культуры, кто, без всякого сомнения, оказал влияние на духовное формирование русского народа.
Начнем с литературы. И конечно, с «солнца нашей поэзии» – с Александра Сергеевича Пушкина.
Кто был по национальности кудесник русской речи? Народная молва гласит: русской крови в нем и капли одной не было, немецкая и арапская кровь была.
писал о себе Пушкин.
Юрий Тынянов проследил род Пушкиных от маленького абиссинца, который попал в Россию и женился на пленной шведке. Пошли дети, и 14 абиссинских и шведских сыновей все стали русскими дворянами. «Так началось русское Ганнибальство, веселое, сердитое, желчное, с шутками, озорством, гневом, свирепостью, русскими крепостными харемами, бранью, нежностью, любовью к пляскам, песням, к женщинам…»
