Жадные до власти мужчины оставляют своих возлюбленных и заключают «выгодные» браки, любым способом устраняя конкурентов. Дамы, мечтающие о том, чтобы короли правили миром из их постели, готовы на многое, даже на преступления. Путем хитроумнейших уловок прокладывала дорогу к трону бывшая наложница Цыси, ставшая во главе китайской империи. Дочь мелкого служащего Жанна Пуассон, более известная как всесильная маркиза де Помпадур, тоже не чуралась ничего. А Борис Годунов, а великий князь и затем император российский Александр Первый, а княжна Софья Алексеевна и английская королева Елизавета – им пришлось пожертвовать многим, дабы записать свое имя в истории…
Да-да, если сам не родился королем, но мечтаешь о престоле, нужно любить королеву!
Так-то оно так, но… как же непросто ее любить. Как мучительно… Каким идиотом себя порою чувствуешь…
Именно так думал Роберт Дадли, и если бы кто-нибудь мог проникнуть в его мысли, то был бы немало удивлен. Ведь он был признанным, бесспорным фаворитом королевы. Человеком, которого поистине любила странная дочь страшного короля Генриха VIII. Может быть, потому что они с Робертом родились под одним созвездием, а это, как говорят звездочеты, волей-неволей притягивает души человеческие. Но возможно, потому, что он, с его темными глазами и смуглым лицом, был одним из красивейших мужчин своего времени. Или, может быть, потому, что она трепетала в его руках и дрожала под его поцелуями… пусть даже Роберт никогда не позволял себе зайти дальше поцелуев. Неважно, по каким причинам, но Елизавета его любила – с тех самых пор, как оказалась одновременно с ним заключена в Тауэре – оба они жестоко платили за то, что были детьми своих отцов…
После смерти Генриха VIII, отца Елизаветы, начались интриги из-за наследования престола. Граф Варвик, герцог Нортумберлендский (младшим сыном которого и был Роберт), уговорил молодого короля Эдуарда VI сделать своей наследницей далекую родственницу, внучку герцогини Суффолкской, Джейн Грей. Королевские дети, из которых ни одному еще не было шестнадцати лет, относились друг к другу с нежностью и, даже возможно, вступили бы в брак, но у герцога Нортумберлендского были другие честолюбивые планы. Он тайно обвенчал Джейн Грей со своим сыном, лордом Гильфордом Дадли. Затем он отравил сына и скрывал его смерть в течение нескольких дней, чтобы погребение состоялось одновременно с коронованием Джейн. Бедняжка против воли сделалась королевой, причем в то время, когда она оплакивала безвременно умершего мужа. Но молодая королева не пробыла на престоле и двух недель – Мария Тюдор, старшая дочь Генриха VIII, сославшись на предоставленное ей отцом право, в 1553 году провозгласила королевой себя!
Она тотчас же приказала арестовать Джейн Грей, а когда несколько заговорщиков попытались сбросить Марию с престола, велела тайно казнить ее, опасаясь, как бы красота, молодость и невинность Джейн не вызвали сочувствия народа. Все Дадли попали в Тауэр. Вскоре Мария издала указ заключить в Тауэр и свою сестру Елизавету, которую подозревала в связях с заговорщиками. Подозревала или нет, неважно, впрочем, просто Мария рыжую Елизавету терпеть не могла!
Между сестрами никогда не было родственной любви. Мария ненавидела Елизавету за то, что она – дочь Анны Болейн, «шлюхи Нэн», как говорили, укравшей корону у законной королевы Екатерины Арагонской, матери Марии… Ну а маленькая Мария злилась, что Елизавету поселили в загородном дворце Хэтфилде в окружении целой армии нянюшек и слуг. Прежде его занимала Мария, которую отселили в дальний флигель, лишив всех почестей.
Потом, когда Анну казнили, обвинив в распутстве, Мария с превеликим удовольствием распространяла слухи, будто Елизавета – не королевская дочь: ведь худенькая рыжеволосая девочка мало напоминала Генриха VIII, зато была очень похожа на мать, а также на ее предполагаемого любовника – придворного музыканта Марка Смитона. Впрочем, Генрих, видимо, не сомневался, что она – его дочь, поэтому не изгнал ее, а просто оставил по-прежнему в Хэтфилде. Он сократил расходы на содержание дочери, но распорядился воспитывать ее по-королевски – ведь она оставалась выгодным товаром для иностранных женихов! Вскоре у Елизаветы появилась новая гувернантка, Кэтрин Эшли, которая заботилась не только о воспитании девочки, но и об образовании, обучая ее читать и писать по-английски и на латыни. Долгое время Кэт поистине была принцессе вместо матери, и Елизавета любила ее всю жизнь, с благодарностью вспоминая: «Она провела подле меня долгие годы и прилагала все усилия к тому, чтобы обучить меня знаниям и привить представления о чести… Мы теснее связаны с теми, кто нас воспитывает, чем с нашими родителями, ибо родители, следуя зову природы, производят нас на свет, а воспитатели учат жить в нем».
Туда, в Хэтфилд, порою приезжал герцог Нортумберленд с сыном, который был всего лишь на два года старше Елизаветы. Она так доверяла Роберту, что однажды сообщила ему свою тайну: решение никогда не выходить замуж, ведь участь королевской жены ужасна.
А между тем Елизавету воспитывали именно для того, чтобы она стала достойной невестой для иноземного принца. К двенадцати годам она умела читать и говорить на пяти языках – английском, латинском, греческом, французском и итальянском. Ее таланты произвели впечатление даже на королевского антиквара Джона Лиланда, который, проверив знания девочки, пророчески воскликнул: «Это чудесное дитя станет славой Англии!»
И вот умер Генрих… В положении Елизаветы многое изменилось. Вернее, изменилось все.
