Юрий Моисеевич похоронен в Нью-Йорке на еврейском кладбище.
Потом, уже при Горбачеве, по «Молдавскому делу» было разоблачено и посажено немало народу.
У современных россиян рассказ о нескольких тоннах украденного тогда мяса вызывает снисходительную улыбку.
Слово Холокост для меня впервые прозвучало в Америке.
Я не покупаю, не собираю и не читаю книг о Холокосте. Последние книги об этом, с фотографиями и свидетельствованием очевидцев я прочитал в 19 лет. Потом еще заставил себя прочитать Протоколы Нюрнбергского процесса. Всё. После этого ничего читать не могу. Просто не могу себя заставить вновь и вновь переживать картины ужаса, названные Катастрофой европейского еврейства. Не посещаю туристом и бывшие лагеря смерти.
В музее Яд Вашем в Израиле мы записали, все что знали о семье дяди Лазаря. Этот великий музей продолжает кричать от боли и страха невинных жертв извергов: немецких, польских, литовских, украинских, французских, итальянских, румынских, венгерских. На Аллее Праведников музея посажены деревья в честь тех, кто спасал евреев, часто ценой своей жизни: поляки, украинцы, чехи, белорусы, словаки, болгары… Праведников уже насчитывается около трех тысяч. Тем, кто убил 6 миллионов евреев, нет числа.
Как-то так получилось в современном мире, что о Холокосте говорят намного больше, чем о героизме еврейских солдат и офицеров. «Никогда больше!» — повторяют евреи, произнося в синагогах молитву Кадиш по невинно убитым братьям. При этом почему-то считают, что рассказами о Катастрофе можно победить антисемитизм, устыдить, разжалобить или усовестить наших врагов.
Много раз люди задают вопрос, где был наш Бог, когда в газовых камерах уничтожали детей, женщин, стариков?
В истории есть немало трагических фактов массового уничтожения евреев. Это и костры Испанской Инквизиции, и царские черносотенные погромы, и Богдан Хмельницкий, убивший без газовых камер сотни тысяч евреев, и конечно, нацизм. В конце концов наш Бог остановил и наказал их. Некоторые раввины говорят, что Холокост — это наказание за слишком активное участие евреев в жизни других народов…
Знаю одно, еврейское государство Израиль, созданное в 1948 году, после Катастрофы, есть вечный памятник им, замученным только за то, что они были евреями. Музеи Холокоста, воздвигнутые в Вашингтоне, в Москве, в Варшаве, и других городах с политическими целями, не могут предотвратить следующий Холокост. Только ЦАХАЛ — Армия Обороны Израиля может служить гарантом этого.
Израиль, 1999 год. Крепость Мосада, созданная на одной из отвесных неприступных скал в первые годы нашей эры. Мы медленно поднимаемся по узкой Змеиной тропе. Здесь две тысячи лет назад 1000 евреев, включая женщин и детей, 3 года отражали осаду многотысячных римских легионов. В 70 году Мосада предпочла смерть римскому рабству. Евреи — защитники крепости убили сами себя, но не сдались. В последней речи командир Эльзар бен Яир сказал: «Мужайтесь, герои, покройте себя славой! Уже давно постановили мы не подчиняться ни римлянам, ни другим властителям, кроме одного только Бога, ибо только Он истинный и справедливый царь над людьми. Не предадим же себя и теперь добровольно ни рабству, ни тем ужасным мучениям, которые ожидают нас». Эти слова привёл нам Иосиф Флавий, римский историк, еврейского происхождения. Каждый год солдаты ЦАХАЛа принимают здесь присягу на верность Израилю. «Мосада больше не повторится!», — говорят они, имея в виду — евреи больше не хотят и не будут слабыми жертвами врагов. Холокост больше не повторится! Ни в Европе ни в каком другом месте на Земле. Сильный Израиль — залог тому.
Кажется мне, что и Ханукку — день победы восставших против римлян иудейских героев Макковеев нужно нам отмечать военным парадом в честь еврейского оружия, а не раздачей картофельных оладий.
В Польше мы с женой положили маленький камешек на памятник героям еврейского восстания в Варшавском гетто. Тогда небольшая горстка обреченных евреев, вооруженных только пистолетами, решила дорого продать свои жизни. Они сражались много дней. Без помощи, без оружия, без надежды на спасение. Немцы победили их танками и самолетами…
Камешек на памятник гордым евреям Варшавы. Фотографирует моя жена
