- Потому что, - Энн решительно отстранилась, - есть другие девушки, которые понравятся тебе больше. У меня… э… у меня есть кузина со светлыми волосами. Такими светлыми, что они почти белые. И самыми большими карими глазами, какие ты когда-либо видел. И прекрасной фигурой. Лучше, чем у меня: я коренастая.
Чел отпустил Энн с такой готовностью, что она оскорбилась.
- Она милая?
- Очень, - сочиняла Энн. – Нежная, умная, понимающая.
- Она живет в твоем поселке? – жадно спросил Чел.
- Да, - солгала Энн, яростно скрестив пальцы за спиной.
- Еще одна прекрасная причина, чтобы оставить этот проклятый лес, - Чел снова сел в лодке.
Энн не знала, чувствовать ли досаду или облегчение.
- Звучит так, словно это девушка моих снов, - заявил Чел. – Кстати, о снах, мне в последнее время снились те сны. Думаю, поэтому я так разозлился на всё это…
Энн выбралась из лодки. Она не хотела слышать о снах Чела, особенно о тех, в которых присутствуют фигуристые блондинки и всё такое.
- Скажи Мордиону.
- Я говорил. Они обеспокоили его.
«Еще бы», - подумала Энн.
- Мне надо вернуться домой к…
Но Чел тоже начал выбираться из лодки, решительно настроенный рассказать ей. Энн сдалась и покорно стояла на гальке, сцепив руки.
- Это пугающие сны. Я нахожусь в чем-то вроде ящика с проводами, которые поддерживают во мне жизнь, и предполагается, что есть нечто, не дающее мне очнуться, но что-то пошло не так, и я просыпаюсь. Я кричу, Энн. Колочу в крышку и кричу, но никто не слышит. Это так ужасно, что я почти каждую ночь просыпаюсь рывком.
Это несомненно было ужасно. Судя по его виду, Чел совершенно забыл о блондинках и даже о синяках, оставленных Мордионом.
- Какая жуть, - сказала Энн.
Ей не хватило смелости сказать ему, что скорее всего это сны Мордиона – или, возможно, сны из того, что Баннус засунул в голову Мордиона. Один из самых ужасных побочных эффектов способности читать чужое сознание. Она больше не завидовала Челу.
- Мордион говорит, это его сны, - сказал Чел.
- Э…
- До сегодняшнего дня, - Чел снова надулся, зигзагообразно согнувшись, наполовину высунувшись из лодки, - этих снов было достаточно, чтобы я поклялся разрушить проклятие на Мордионе. Но теперь не уверен, что мне есть дело!
Энн обдумала всё это.
- Возможно, ты прав, - признала она. – Нечестно, что ты должен посвятить свою жизнь Мордиону.
При этих словах Чел разогнулся, чтобы сначала недоверчиво посмотреть на нее, а потом широко и благодарно улыбнуться.
- Но всё равно не покидай лес. А теперь мне правда пора идти.
Когда она начала перешагивать с одного скользкого камня на другой в теперь гораздо более опасном переходе через реку, Чел закричал ей вслед. Вначале вроде было:
- …и спасибо!
Но потом, хотя и наполовину заглушенное ревом реки, определенно последовало:
- …увидеть твою кузину!
- Ой-оой! – произнесла Энн, совершая последний прыжок к противоположному берегу. – Что мне взбрело в голову придумывать для него кузин?
Она вошла в лес на другой стороне реки, чувствуя, как всё внутри скручивается. Раньше она не осознавала, что Чел может стать таким, когда подрастет. Он по-прежнему нравился ей, но только как друг. Что-либо иное казалось неправильным, учитывая, что она помогала создавать Чела. Однако она чувствовала себя несчастной из-за того, что солгала ему.
Энн была так несчастна, а внутри всё так скручивалось, что она не замечала, где находится, пока не оказалась в проходе между домами. Здесь она почувствовала запах готовящейся еды с обеих сторон и припустила рысью. «Мне только не хватало, чтобы мама разозлилась на меня!» - подумала она.
«Минутку, – вспомнила она, проходя мимо серой машины, и спросила своих воображаемых друзей: – Как долго я была внутри поля на этот раз?»
«Примерно пару часов», - ответил Король.
-5-
Энн опоздала на ланч. К счастью, папа с Мартином поссорилась, а мама так беспокоилась из-за этого, что более чем мягко поругала Энн, заключив:
- И немедленно вымой руки!
- Связана мстительным мытьем рук, - пробормотала Энн, открывая кран на кухне. – Я точно знаю, что чувствует Чел. Родители!
Судя по всему, у Мартина тоже была причина понимать Чела. Он явно сказал нечто, по-настоящему разозлившее папу. Всё время, пока Энн жадно поглощала жаркое, папа не переставал повторять:
- Ты скажешь что угодно, Мартин, если решишь, что это делает тебя интересным, - время от времени он добавлял: - Ты уверен, что не видел еще и летающую тарелку? Маленьких зеленых человечков с выпученными глазами?
- Я знаю, что я видел, - каждый раз, надувшись, отвечал Мартин и иногда добавлял: - И лучше бы я никогда не рассказывал тебе.
Атмосфера становилась все напряженнее и напряженнее, пока в тот момент, когда Энн вычищала последнюю тарелку, Мартин, наконец, не крикнул раздраженно:
- Ты не поверил бы в Бога, если бы Он вошел сейчас в эту дверь!
- Мартин! – воскликнула мама.
- Я могу отличить реальность от выдумок, даже если ты не можешь! – рявкнул папа в ответ. – И не кричи на меня!
Мама поспешно поставила на стол торт с патокой и попыталась урегулировать ситуацию.