«Не закрывайся от меня, дитя. Никогда больше не позволяй гордости или гневу закрыть разум для своей Силы. Иначе я не смогу тебе помочь».
«Да какая же у меня Сила? — В груди Брианны нарастала досада. — То, что я могу разговаривать с тобой? Но это мало чем поможет, если на нас нападут снова. Мы нуждаемся в тебе, освободившемся из камня, чтобы ты мог применить свою силу».
«И я обязательно освобожусь с твоей помощью, когда придет пора. Но этот час не настанет, пока я не окажусь рядом с Морлохом и не окрепнет твоя Сила».
«О какой силе ты говоришь? Я же ни на что не способна! Я самая обыкновенная!»
«Неужели, дитя? Ты уже разговариваешь со мной с гораздо меньшими усилиями, чем раньше. И ты хорошо применила сегодня свои браслеты. Скоро ты уже сможешь привлекать мою Силу через меч».
«Но как? Что для этого нужно сделать?!»
«Со временем, дитя. Со временем я открою тебе способ. Но не теперь. Не сегодня». Брианна устало вздохнула и прислонилась лбом к спине Эйдана.
«Верно ты говоришь. Слишком много для одного дня».
«Это так, дитя, — согласился Кэрлин. — Я прощаюсь с тобой до следующего раза». «Подожди!» — мысленно вскричала Брианна, но было поздно. Маг уже исчез.
«Все клучшему», — утешила она себя. Она и в правду больше ничего не вынесла бы сейчас. Усталость навалилась на нее. Она теснее придвинулась к Эйдану, прильнула щекой к его широкой спине и тут же заснула.
Он ощутил перемену в ее дыхании, то, как ушла ее напряженность, как мягко прижалась она к нему, и понял, что она наконец заснула. Приятно было осознавать, что после всех сегодняшних передряг Брианна опять чувствовала себя с ним спокойно и уверенно. И теперь даже сладко спит. Несмотря на то, что они были уже далеко от того места, где на них напали, Эйдан продолжал понукать Люцифера к той же неистовой скачке.
Они летели сквозь ночь, и мысли его так же летели в голове. Это внезапное нападение подтвердило его худшие опасения. Кто-то, не важно кто, хотел захватить их в плен, а может, и убить. Кто-то, чьи колдовские силы были пугающе могущественны, хотел навсегда остановить их, а не просто прогнать из Анакреона.
Морлох ли это? А может, кто-то другой? Эйдан не знал. Сомнений не было лишь в одном: их положение быстро ухудшалось. Чем скорее доставит он Брианну в безопасное место — замок Дэйна, тем лучше. Тогда он будет волен сражаться с тем, кто их преследует, не тревожась за Брианну.
Вспомнив ее отвагу во время нападения, Эйдан улыбнулся в темноте. Она билась бок о бок с ним без страха, как храбрая и решительная маленькая воительница. А когда все кончилось и они оказались в безопасности, Брианна сразу стала обворожительной женщиной, которая так очаровывала его.
С каждым скачком коня он ощущал прижавшееся к нему нежное тело, округлую выпуклость груди, легкие толчки женских бедер. Желание, неудержимое, исступленное, пронзило его насквозь. Он чуть не выругался вслух. Проклятие. Забудь об этом. У тебя есть о чем подумать.
Его глаз. Что делать теперь? Теперь, когда ему еще раз довелось выпустить на волю его сокрушительную ярость? Слишком просто будет снова и снова воспользоваться им, особенно для защиты Брианны. Но сам этот поступок был проявлением слабости. Освобождение от жесточайшего контроля и сдержанности после стольких лет леденило его до мозга костей. Ему было жутко.
Напрасно говорила Брианна, что он использовал свой глаз во благо, а не во зло. Она представить себе не могла ту дикую неудержимую радость, которую он испытал, отпуская на волю колдовскую мощь своего глаза. Она понятия не имела, как замечательно он себя чувствовал в этот миг. Даже сейчас желание вновь употребить эту убийственную Силу шевелилось в его сознании ноющим неотвязным зудом желания, тлеющим где-то в самой глубине его существа.
Он боялся этого чувства. Страшился своей особой Силы именно из-за ее жгучей притягатель-ности. Боялся ее, потому что она символизировала собой все, с чем он так долго боролся. А сейчас он чувствовал себя так, будто снова убил Рэнгора.
Эйдан размышлял о том, как долго сумеет он сдерживать таившееся в нем зло. Особенно теперь, когда он спустил с цепи свою способность убивать взглядом. Слишком легко вернулась эта Сила, слишком мощно проявилась, чтобы он мог отрицать правду. На этот раз, хочет он того или нет, но избежать противостояния с самим собой, с тем человеком, каким его сделала судьба, не удастся.
Путники скакали всю ночь и перед самым рассветом выехали на затопленные туманом луга. Брианна продолжала крепко спать, и Эйдан не будил ее, пока Люцифер наконец не потребовал остановки. Они остановились у прозрачного ручья, певшего свою веселую звонкую песенку посреди небольшой рощицы. Брианна проснулась, покачнулась на спине Люцифера, и принц, спешившись, снял ее с коня и поставил рядом с собой.
После ночи в седле ноги ее подогнулись, едва коснувшись земли. Эйдан опять подхватил ее, давая опереться на себя. Она подняла на него отяжелевшие от сна веки — и окончательно проснулась. Оглянулась в недоумении.
