…Эльда. Мир, в котором «варварские» королевства Севера и «цивилизованные» царства Юга некогда пришли к хрупкому перемирию… Мир, который теперь стоит на грани новой войны.Потому что могущественная волшебница по прозванию Роза Эльды, забывшая о своем великом прошлом и высоком предназначении, стала просто женой молодого короля северян…Потому что спутница Розы, отважная оружейница Катла, пленена южанами и томится в рабстве…Потому что юный маг Виралай, наивно считающий себя хозяином огромной кошки, наделенной даром магической Силы, все чаще подчиняется приказам этого таинственного зверя, обладающего далеко не звериным разумом…Войну уже не остановить.Но кто ее начнет?!
День, когда Мастер показал ему мир, стал днем превращения Виралая в мужчину, что оказалось вещью опасной — маг даже не мог предположить, до какой степени опасной.
Когда перед ним распахнулась огромная ледяная дверь, Виралай на секунду испытал настоящий ужас. Он почувствовал холодный ветер, затягивающий его изнутри, как будто в кромешной тьме сердца башни работал пылесос, способный навеки поглотить входящего. Насмешливые интонации в голосе Рахе, приглашавшего войти — «Добро пожаловать в мой мир, Виралай», — тоже едва ли могли подбодрить, потому что в последнее время маг вел себя довольно странно.
Виралай много раз ловил его за странным занятием: маг разводил небольшие костры — во дворе, на кухне, а однажды в собственном кабинете. После этого страшно воняло, оставался пепел, ошметки обугленной шерсти и волос, какие-то клубни и корни, когти и зубы, мелкие кусочки костей. Это, мягко говоря, настораживало: по твердому убеждению Виралая, единственными обитателями Святилища были он сам и приятельница Мастера, черная кошка по кличке Бете.
Потом начали пропадать вещи. Свитки, пергаменты, магические книги, дневники, записные книжки исчезли из библиотеки; коллекции растений — из гербария: цветы были вырваны в такой спешке, что сухие листья остались валяться на земле вместе с черепками от горшков и высохшими пятнами чего-то, подозрительно похожего на кровь. А в комнате редкостей, где Рахе хранил самые ценные вещи? Отборные экземпляры… Кристаллы, ограненные и неограненные, камни всех размеров, форм и оттенков, руды и металлы, жемчужины, на каждом экземпляре — название и описание его магических свойств. Искусно сделанные статуэтки и украшения. Кинжалы и мечи, наконечники копий и стрелы… кроме того, разнообразные безымянные предметы, которые Виралай при всем желании не мог отнести ни к одной из известных ему категорий. Все экспонаты изящно расположены под тончайшим полупрозрачным слоем льда (без сомнения, предназначенного для защиты сокровищ от грязных рук неловкого ученика мага).
Там, где обычно поддерживался идеальный порядок, теперь царил хаос разрушения. Казалось, ничто не уцелело. Артефакты разбиты и изуродованы, камни и металлы слеплены вместе в чудовищный, бесформенный комок, что, должно быть, потребовало магического взрыва неимоверной силы. Даже знаменитый скелет зверя, которого Рахе называл «драконом Фарема», разбит на куски и рассыпан по всей комнате, будто в приступе безумного гнева.
Виралай мог только предполагать, что Мастер сам учинил этот кошмарный погром, но вот с какой целью, он даже не представлял. А если маг вконец обезумел? Сколько времени пройдет, прежде чем он начнет вымещать свою убийственную тоску на близких?
И вот теперь, стоя у порога черноты, задыхаясь от долгого восхождения по узким винтовым лесенкам, чувствуя, как ледяной ветер вытягивает тепло из его тела, а маг жарко дышит в затылок, Виралай начал всерьез подумывать о бегстве. Но как только его охватило настойчивое желание вылететь вон из башни, Мастер щелкнул пальцами, и в комнате зажегся бледно-голубой огонь, осветивший самую странную картину, какую только Виралай видел за все двадцать девять лет, проведенных в этом странном месте.
В центре комнаты лежал огромный световой овал, а внутри него — нечто, что Виралай мог бы назвать только миром. Облака плыли над голубыми, зелеными и коричневыми просторами — океанами и островами, озерами и континентами. Солнечный свет — идущий из ниоткуда, как показалось Виралаю, — заставлял облака гореть золотым и розовым, отбрасывал движущиеся тени на земли и моря.
Виралай охнул. Шагнул ближе.
— Ничего не трогай, мальчик! — Рахе предупреждающе опустил руку ему на плечо.
На сей раз Виралай не стал возражать против такого обращения — настолько заворожило его представшее перед глазами зрелище.
— Что это за магия, Мастер?
Маг не ответил. Вместо этого он протянул руку и дернул за веревку. Произошла резкая перемена в освещении комнаты, и Виралай, подняв глаза вверх, обнаружил хитросплетение множества каких-то шнуров, кристаллов, еще чего-то, что громоздилось вокруг открытой вершины ледяной башни. Лучи солнца попадали на кристаллы, через их призму отражаясь под мириадами углов прямо в световую овальную чашу: менялся угол падения луча — менялся и вид. И там, где раньше виднелись только далекие океаны и полосы суши, теперь Виралай разглядел более подробный пейзаж: верхушки деревьев, леса, болота, домашний скот, пасущийся на холмистых пастбищах, людей, похожих на копошащихся насекомых. Мимо проскользнула чайка, как белая молния, и Виралай невольно отшатнулся.
— Островное королевство Эйра, — объявил Мастер.
Он дернул задругой шнур, и земля полетела на Виралая с тошнотворной скоростью. Дети со смехом носились по галечному пляжу, гоняясь за маленькой пегой собачонкой; женщины развешивали выстиранное белье на длинных веревках, тянущихся через двор. Лодки, крытая бухта.
— А это южный континент. Там находятся Истрийская империя и великие пустыни…
