Голос подвел Тайхо. Он непонимающе уставился на пленника. Без Селен все потеряно: нет приданого, нет Розы Эльды — и никогда не будет.
— Зачем этому… ничтожеству… понадобилась моя дочь?
Он посмотрел на капитана стражи темными от ярости глазами. Офицер поежился.
Секундой позже лорд Кантары вспрыгнул на помост и помчался к Катле, вытянув руки со скрюченными пальцами. Отбросив кинувшихся к нему со всех сторон стражников, он сумел схватить девушку за горло, не заботясь в отчаянии о нечистом прикосновении.
— Зачем? — взвизгнул он. — Что ты сделала с ней, шлюха?!
Солдаты оттащили Тайхо обратно, свели его с помоста вниз, где из ниоткуда появился высокий бледный мужчина, сочувственно положил руку на плечо лорда и зашептал ему что-то на ухо. Истриец обмяк, будто успокоившись.
— Продолжайте! — крикнул, перекрывая голоса, король Вран.
— Мы обнаружили этого… эту женщину убегающей с места преступления, господин, — объявил капитан. — И если Богиня улыбнется нам, может появиться свидетель совершенного непотребства. А пока у нас есть только это…
Он продемонстрировал угрожающего вида кинжал, помахав им толпе. Клинок был выполнен в северном стиле — с гравировкой и прекрасным орнаментом. Темно-красное пятно запачкало серебро лезвия, оставив следы и на рукоятке.
Король Вран взял кинжал из рук капитана и вдумчиво рассмотрел его. Прекрасная работа — отличная, изящная и функциональная, как хорошие эйранские корабли.
При виде кинжала лицо Арана Арансона превратилось в камень. Кровь отхлынула под обветренной кожей, оставив пепельно-серую бледность. Он, конечно, узнал клинок. Одно из лучших ее творений…
Остальные эйранцы стали вздыхать и перешептываться. Работу Катлы Арансон узнавали на всех северных островах.
— Я никого не убила, не ранила, не похитила, — раздельно проговорила Катла. — Клянусь именем Сура!
— А кинжал?
Голос Руи Финко прозвучал ровно и отстраненно. Он взял оружие у короля северян и повертел его в руках, тщательно избегая касаться все еще липкой крови, потом передал клинок обратно капитану и вытер ладони о камзол.
— Необычная работа, — покачал он головой.
И подумал об оружии, которое послал купить наемников. Это было гораздо разумнее, чем выбирать его самому, как он собирался первоначально.
— Моя.
Катла дерзко вскинула подбородок. Ей приносило особенное удовольствие смотреть прямо в глаза южанину-фанатику.
— Я сама сделала его. Ковка отличного оружия — вот мое призвание.
Кто-то крикнул в толпе:
— Да, точно. Она — кузнец лучшей пробы, это правда!
— Лучшие клинки на Эйре, — хрипло добавил еще один голос.
Катла сузила глаза. Последнее замечание, кажется, исходило от укутанной в сабатку южанки, что представлялось странным, если не сказать больше.
— Однако, — продолжила она, — этот клинок — один из тех, которые я… продала за время настоящей Ярмарки. — Почти правда, решила она: это был обмен, плата за спасительный удар Саро. — Кто-то бросил его рядом с палатками, а я подняла…
— Отличная сказка, — усмехнулся лорд Прионан. — Подобное представляется мне слишком странным совпадением. — Он сверкнул улыбкой в сторону толпы, будто открыв в себе великую способность логически мыслить.
— А почему ты убегала с места преступления? — спросил король Вран.
Катла почувствовала взгляд отца. Ничего не поделаешь.
— Я действительно убегала в тот момент, когда нашла кинжал, и посчитала, что не годится ему просто так валяться на земле. Но убегала я не с места преступления, а от предстоящего замужества, — объявила девушка, повысив голос. — Поэтому я так и одета. — Она указала на испачканную тунику и старую безрукавку. — Я не хотела становиться женой человека, которого выбрал мой отец, и собиралась избежать подобной судьбы.
Она нашла глазами озабоченное лицо отца и выдержала его взгляд.
В его же глазах не было ничего, кроме муки, — ни гнева, ни обвинений. Катла улыбнулась. Ее голос смягчился, упал до едва различимого шепота:
— Но я все равно не выйду за Финна Ларсона, отец…
— Финн Ларсон? — эхом отозвался король.
Он представил себе корабела: человек-гора, давно отпраздновавший пятидесятилетие, — совсем не пара для этой пламенной девочки. Приодетая, с отросшими волосами, она вполне подошла бы на роль любовницы, подумал он, но резкий голос Арана Арансона прервал приятные мечты.
— Катла, я не думал, что ты воспримешь это так, что убежишь отсюда, покинешь и клан, и меня, — твердо сказал Аран. — Я отменю брачный договор, клянусь.
Люди начали переговариваться громче, но в их голосах почти не слышалось возмущения.
— За кого она выходит? — крикнул кто-то из задних рядов.
— За Финна Ларсона, — ответила жилистая эйранская матрона.
— Да этот Финн Ларсон — просто старый козел! — выкрикнул кто-то.
Послышался смех.
— Отпустите девчонку, — громко произнесли на эйранском.
Толпа подхватила требование.
Вран Ашарсон жестом призвал всех к тишине.
— На тебе кровь, — указал он на Катлу.
— Я вытерла нож о тунику, — ответила Катла, — только для того, чтобы получше его рассмотреть.
— Ты лжешь! — послышался обвиняющий, хотя и слабый голос.
