— Вон она, Роза Эльды! — произнес лорд Тайхо Ишиан почти истерически и ткнул пальцем в сторону догорающего костра. — Слава Богине, она не пострадала!
На самом деле он имел в виду, что король северян не успел скрыться с женщиной, чего лорд крайне боялся, и ее все еще можно забрать себе.
— Давай же! Твори свою магию, быстрее!
Виралай нагнулся к ящику с кошкой.
— Ну, Бете, — льстиво проворковал он. — Ты же помнишь Притягивающее Заклинание, ведь правда?
Кошка оглядела его злыми зелеными глазами. Потом принялась выть.
— Поразительно, — выдохнула Фезак Певчая Звезда.
На ее лице лежали отблески от светящегося кристалла.
Алисия нахмурилась.
— Это явно какая-то магия, — проговорила Фезак. — Но какая именно, я не знаю…
Они вновь склонились над камнем.
— Где девушка? — тихо спросила Алисия. — Я не вижу ее.
— Отец спас ее, — ответила Фезак. Она повернула кристалл так, чтобы Алисии было лучше видно. — Смотри. Он несет ее к морю…
Вглядевшись, Алисия увидела небольшую группу эйранцев, сгрудившихся у лодки. Огромный мужчина, чьи волосы были сожжены почти напрочь, положил свою дочь на чистую землю, зачерпнул морской воды и плеснул ей в лицо. Девушка не шевельнулась. Он поманил стройного рыжеволосого парня, и вдвоем они подняли ее на покачивающуюся лодку.
— Почему они не заметили, как девушка сбежала? — спросила Алисия озадаченно, указывая на стражников у костра. — Как же можно не увидеть, что пленницу унесли с проклятого места?
Две кочевницы наблюдали за тем, как какой-то человек разбросал прогоревшие поленья и вытащил кусок незапятнанной материи. Он показал его толпе и что-то прокричал. Тотчас они увидели искаженные яростью и страхом лица, рты открылись, как пещеры, в которых гуляет ночной ветер.
— Они думают, что это колдовство, — сказала Фезак. — Фокусы с полотном и светом. Дураки.
— Они не правы?
Фезак убрала руки с кристалла и без улыбки посмотрела на дочь.
— О нет, — ответила она. — Это нечто гораздо более серьезное. Можно даже сказать — чудо. Хотя не для нас и нам подобных… и вообще, все это не очень хорошо. Мы должны немедленно уезжать. Разыщи Фало. Быстрее, Алисия. От быстроты действий зависят наши жизни.
— Колдовство! — испустил кто-то дикий крик, который тут же подхватили все остальные.
Человек на пепелище, выкатив безумные глаза, размахивал шалью.
— Она улетела, я видел! Она использовала это, как крылья, пока нуждалась в них!
— Колдовство!
— Она не взбиралась на Скалу Фаллы, а взлетела на нее, будто стервятник!
— Эйранская ведьма!
— Их мужчины крадут и оскверняют наших женщин…
— Они плюют на нашу Богиню…
— Святотатство, ересь и колдовство — вот девиз северян!
— Неужели мы потерпим такое оскорбление?!
— Война!
— Война!!
— Наконец-то я нашел тебя, любовь моя. Я обошел всю Ярмарку и все-таки нашел!
Вран Ашарсон заключил Розу Эльды в объятия, она повернулась к нему с улыбкой, которая заставила королевское сердце сладко замереть.
— Нам надо уходить, — сказала женщина. — Он пытается притянуть меня к себе. Я чувствую нити древних слов…
Вран нахмурился.
— Скорее, прежде, чем они сотворят Обязательство.
С этими словами Роза Эльды взяла его за руку и потащила в сторону моря.
— Здесь затевается нечто серьезное, — с трудом проговорил король, чувствуя, как теряет остатки воли. — Уже вовсю говорят о войне… я прикажу людям отвести тебя в безопасное место, но сам я должен остаться здесь…
Роза Мира прижала прохладный палец к его губам, и кровь так сильно ударила Врану в голову, что он закачался на месте.
— Забери меня на свой корабль, — прошептала она. — Положи меня в свою постель…
Она повела безвольного короля вдоль по берегу.
Позади них, словно громовые раскаты, воздух сотрясали призывы к войне.
Маленькая лодка беспокойно качалась на волнах темного моря, примерно в трехстах ярдах от берега, далеко к востоку от Ярмарки. Она пряталась под кормой одного из кораблей северян-варваров — с носом, вырезанным в виде головы медведя, беззвучно ревущего во тьме ночи.
Селен, ежась на ветру, со страхом глядела на эту голову. В течение последних нескольких часов девушка настолько отдалилась от привычной жизни, что уже просто не понимала, кто она такая.
Она убила человека, лишилась надежд на благополучное будущее и теперь, одетая только в богатое, сшитое для эйранки платье, оставлявшее лицо и верхнюю часть груди открытой, одна во всем мире — за исключением мужчины, чьего имени она даже не знает, мужчины, который не говорит на ее языке и не произнес ни слова с того самого момента, как они покинули берег…
Он сидел напротив, огромный и спокойный, как скала. Лунный свет отражался в глазах этого мужчины, когда он смотрел сквозь Селен, вглядываясь в полосу воды между ними и Лунной равниной. Он оставил весла и сидел без движения вот уже добрый час, не мигая, как сова, выслеживающая добычу, но ничто не нарушало масляную черноту моря — ни морская птица, чайка, ни остриженная голова варварки, которую они оставили на берегу.
