Повсюду на «Вороне Сура» люди прекращали точить клинки, готовить кашу, потрошить утренний улов. Двое матросов, крепивших парус, выронили из внезапно вспотевших ладоней канаты, и те, подхваченные ветром, угодили прямо в лицо человеку, который чинил в сторонке свой кожаный мешок. Его гневный вопль разбил чары Розы Эльды и дал Врану шанс добраться до нее, положить руку на плечи, притянуть к себе.
Вначале она сопротивлялась давлению его рук, рванулась от него к морю, потом будто что-то оборвалось внутри женщины, и она расслабилась.
— Что тебя так заворожило, любимая? — прошептал Вран в ее маленькое изящное ухо. — Ты никогда не видела моря до нашего путешествия?
Она, казалось, обдумывала вопрос, будто переводя его с Древнего на какой-то более сложный язык. Наконец ответила:
— Оно пугает меня. Его величие.
Вран кивнул. Он помнил свое первое путешествие, когда радовался возможности взойти на палубу великолепного корабля в присутствии отца. Тогда ему доверили определенные обязанности и обращались, как с любым другим членом команды: наконец-то он стал мужчиной! Когда же они вышли из гавани Халбо, миновали волнистую набережную и защитные молы, поставили парус и направились навстречу диким просторам Северного океана, Вран почувствовал первые порывы морских ветров, сильные и неумолимые, превращающие верхушки волн в злобные белые гребни, заставляющие деревянную основу корабля протестующе скрипеть. Он смотрел, как земля позади превратилась в простую серую линию. Впереди, насколько хватало взгляда, не было ничего, кроме высоких волн.
И тогда Вран подумал (и с тех пор старался больше никогда не обращаться к тем мыслям), что они все сидят в крошечном корабле, похожем на дубовую чашку, которую несет бушующий поток, а под ними нет ничего, кроме ледяной воды, которая затянет так далеко вниз, пока не достигнет дна океана, где лежат многие предки моряков — точнее, кости утопленников. И нет ничего, кроме хрупкой деревянной скорлупки, которая может треснуть и взорваться по желанию моря так же легко, как грецкий орех.
Так что король притянул женщину к себе и сказал:
— Мы все здесь на милости Сура, это правда. Но у меня крепкий корабль и отличная команда, а до дома всего день пути. Потом мы окажемся в моей столице, и тебя с радостью примут в моей крепости. Моя мать будет заботиться о тебе, ее служанки станут выполнять любое твое желание, и тебе никогда больше не придется плыть в сердце океана…
На это Роза Эльды только нахмурилась. Крошечная морщинка появилась между тонкими бровями, там, где ее не было доселе.
— Сирио? — переспросила она.
Вран поднял бровь:
— Сирио? Прости меня, любимая, я не понимаю, о чем ты говоришь. Наши языки слишком различны.
— Ах, — вздохнула она. Потом: — Сур, — повторила она и: — Сирио.
— Вы называете нашего бога по-другому? — изумился Вран.
Морщинка между бровями углубилась.
— Бог? — эхом отозвалась она. — Что такое бог?
— Разве ты не знаешь?
В ответ Роза Эльды только покачала головой.
Вран провел рукой по лицу. Если кто-нибудь допросил бы его с пристрастием, он бы признался, что находил подобные разговоры утомительными. Будто объяснять устройство мира ребенку, да еще иноземному. Дети хороши для шумных игр и неожиданных подарков или сладостей, но вынужденное разъяснение им основ религии Врану нравилось меньше всего.
Однако, рассудил король, эта женщина теперь его жена, и она не знает ничего о северных обычаях, а ведь он сам выбрал ее среди остальных. Значит, надо постараться.
Вран прокашлялся.
— Бог — это тот, кому мы возносим молитвы, чтобы получить помощь или благосклонность: попутный ветер во время путешествия, или крестьянин может молиться о хорошей погоде, когда растит урожай…
— Что такое молитва?
Он уставился на нее в недоумении:
— Вы ведь наверняка молитесь своим божествам? У всех есть бог. Даже у проклятых истрийцев есть сучка-богиня, огненный демон, Фалла.
Роза Эльды пожала плечами:
— Моя жизнь была очень… уединенной.
— Яйцо! — Вран подозвал своего советника поближе, чувствуя, что разговор начинает опасно приближаться к области метафизики. — Ты лучше объясняешь подобные вещи, чем я. Уведи ее отсюда и расскажи о Суре, о том, чему и как мы молимся на Севере. Не следует шокировать мою набожную матушку странными измышлениями свежеиспеченной невестки… К тому времени как войдем в Халбо, я надеюсь, что моя жена сумеет наизусть прочитать Молитву Моряка. А сейчас я проверю курс вместе с навигатором!
Король хлопнул ярла Шепси по плечу и с усмешкой направился на нос корабля, легко ступая по доскам, минуя тюки с грузом, горшки и вытянутые ноги.
Яйцо долго смотрел Врану в спину с тяжелым сердцем, прежде чем повернуться к бледной женщине.
— Леди, — сказал он, вежливо кланяясь. — Пожалуйста, пойдемте со мной, и я постараюсь ответить на все ваши вопросы.
Когда Роза Эльды улыбнулась и вложила свою руку в его ладонь, ярл почувствовал непривычное тепло внизу живота и минутой позже обнаружил, что бессмысленно ухмыляется в ответ, будто восемнадцатилетний мальчишка.
