– В академии? – Мальчик так тяжело вздохнул, будто был седым старцем. – С каждым днём узнаю всё больше. Ширинов и Фельгенхауэр ненавидят друг друга.
– Любой зрячий это увидит, – ответил Стейнер.
Мальчик нахмурился на его замечание.
– Однако есть у меня новость, которую вы точно не знаете, – продолжил Максим. – Ширинов и Хигир не должны были приезжать в Циндерфел. Они расследовали какое-то дело в Хельвике.
– Слышал об этом, – ответил Стейнер, вспоминая обман Вернера.
– Говорят, убили сестру Хигира. Старшие послушники утверждают, что она правила воздухом.
– Думаю, это просто слухи, – возразил Стейнер, хотя и не понимал, почему так хотел охладить пыл мальчика.
– Не слухи, – настаивал Максим. – Старшие слышали от Марозволк, и Сребротуман подтвердил. Леденящая вышла из себя, когда подслушала разговор мальчишек.
– И о чём шёл разговор? – поинтересовался Стейнер, опасаясь, что Синод начнёт охоту на Вернера – если, конечно, он ещё жив.
– Сребротуман рассказал, что сестра Мертвосвета шепнула перед смертью имя убийцы, и Хигир вместе с Шириновым сразу начали его поиски.
Пока трещал огонь костра, Стейнер тёр мозоли на пальцах, вспоминая отца и Вернера на пирсе в день своего отъезда.
– Они были Тройкой, понимаете? – Максим до сих пор чистил картошку, без устали болтая. – Один Зоркий повелевает огнём.
– Хигир, – понял кузнец.
Приятель кивнул.
– Второй – землёй.
– Ширинов.
– А третья – воздухом. Послушники называют её «Вьюгой», но она предпочла оставаться «Сестрой Хигира».
Стейнер глянул на Ромолу, которая молча помешивала угли кончиком длинного ножа.
– Сестра Хигира ещё много лет назад отправилась на Архивов остров, – продолжил Максим. – Говорят, после визита на остров она изменилась и примкнула к новой Тройке. Мертвосвет так и не оправился от удара.
Пират, кузнец и мальчик готовили еду, нарезая морковь и лук-порей. Ворча, они смахивали слёзы. Стейнер вспоминал дом, хотя это место было совершенно не похоже на ту кухню, где он вырос.
– Я всё равно не понимаю, – заговорил Стейнер, когда овощи уже были опущены в кастрюлю. – Почему Тройка состоит из ветра, огня и земли? Почему никто не использует силу воды?
Ромола откинулась назад, опустив голову на мешок. Веки её почти закрылись. Максим продолжал шевелить угли.
– Вода – вотчина Фрёйи. – Рассказчица подавила зевок. – Зоркие утверждают, что стихии ветра, огня и земли принадлежат драконам. Император всегда считал колдовство помехой своей власти, поэтому запрещает использовать силы, которые не в состоянии контролировать.
– Но какой в этом смысл? – проворчал Стейнер. – Зачем нужна академия, посвящённая силе воды, если Император запрещает её использовать?
– Они надеются на некий прорыв, – пояснила Ромола. – Если сумеют подчинить силы океана, тогда война в Шанисронде пройдёт с наименьшими потерями. Пока успехом их действия не увенчались. Будем надеяться, что так и останется.
У Стейнера не было возможности расспросить капитана подробнее, поскольку в коридоре эхом отозвались тяжёлые шаги.
– Солдаты, – выдохнул юноша, вспоминая шум доспехов.
– Солдаты? – Максим оглядел пещеру безумными глазами и вскочил на ноги. – Меня не должны увидеть!
– Так и знал, что нужно было взять кувалду, – проворчал Стейнер.
– Люди на что угодно пойдут ради бесплатной еды, – буркнула Ромола, вытаскивая из ножен меч.
Шум приближался. Молодой кузнец представил красную звезду на шлеме, сверкающую в темноте кольчугу и булаву с шипами, обещающую мучительную смерть.
– Не могу поверить, что ты собиралась без меня приготовить целую свинью, – возмутилась Кими Энхтуйя, выходя на свет.
Стейнер и Максим выдохнули с облегчением.
– Просто хотела накормить паренька, – ответила Ромола. – И немного просветить.
– Образование – это замечательно, – согласилась ямалка, сев на корточки возле костра. – Но целая свинья?
– Не серчай, я и тебе кое-что принёс. – Максим с трудом поднял мешок обеими руками.
– Мне уже нравится. – Кими вытащила за шею козу. – Как твои дела?
Стейнер перевёл взгляд на шипящий в огне жир.
– Лучше, чем вчера, – ответил он, хотя в танцующем пламени ему до сих пор мерещилось лицо Маттиаса Жирова.
Ужин оказался долгим и славным, и даже с добавкой, причём не одной. Ромола развлекала их рассказами о путешествиях по морям и океанам, окружающих Винтерквельд. Кими приговорила половину козы и пыталась решить, куда спрятать остальное мясо.
Всё шло почти идеально.
Они отправились в пещеру, чтобы попрощаться, когда вдруг появились солдаты, словно бестелесные тени, лишь на шлемах в свете высоко поднятых фонарей ярко сияли красным звёзды. Ромола затихла, наблюдая за их приближением.
– Что ж, по крайней мере, у нас была неплохая последняя трапеза, – прошептала она.
– Стейнер, – молвил Максим. – Мне страшно. Что теперь будет?
– Остаётся надеяться на помощь Матриарха, – ответил юноша. – Иначе всем нам грозят долгие объяснения с Шириновым.
– Настанет день, и я поквитаюсь…
