Слова Ромолы заглушил грохот доспехов. Огненные духи прекратили работу, пока солдаты вышагивали мимо, а спригганы поспешили прочь в безопасное место. Трое солдат держали пики, нацеленные на Кими, которая изрыгала ругательства на родном языке.
– Здравия желаю! – Стейнер шагнул вперёд. – Прежде чем направлять оружие на моего друга, объясните, в чём причина столь сильного недовольства.
– Тише, Стейнер, – попросила Ромола, нежно коснувшись его плеча. – Ты ни при чём. – Капитан выхватила меч из ножен и направила лезвие на ближайшего солдата. – Давайте-ка успокоимся, ребята. Жертвы никому не нужны. Они же ещё дети.
– Пират, – проревел ближайший солдат. – Я должен был догадаться, что мы найдём тебя здесь. Забираешь послушников с острова?
– Кормлю друзей, – ответила Ромола.
Солдат опустил меч.
– Мы пришли не за тобой.
– Что?
Воин прошёл мимо и схватил Стейнера за тунику.
– Нам приказано забрать мальчишку. – Имперец оттолкнул его в толпу солдат в доспехах. – О пирате и принцессе речи не было.
Раздались смешки.
– Эй! В чём дело? – Кузнец схватил солдата за плечо, но тут же получил локтем в лицо.
Боль в черепе была такая, что из глаз хлынули слёзы. Юноша отпрянул назад, прижимая руки к носу.
– Жаль, – обратился солдат к Ромоле. – Теперь мы и тебя вынуждены арестовать. Я хотел, чтобы всё прошло… Как ты говоришь? Спокойно?
– Что это за дурь? – раздался угрюмый голос.
Солдаты оглянулись и неохотно расступились.
– Отойдите с дороги, идиоты! Что здесь происходит? – спросил Тиф, пробираясь в центр окружения.
– Похоже, мне сломали нос, – ответил Стейнер.
Сквозь потоки слёз трудно стало видеть. Подбородок стал скользким от крови. Стейнер не понимал, что было хуже: боль или нарастающая паника.
– Руки прочь от мальчика, ублюдки! – закричал Тиф.
И вот тогда всё пошло к Хелю.
Кими вырвала у солдата пику, ударила его по голове тупым концом, а затем направила острый наконечник на остальных противников.
Тиф бросился на ближайшего имперца, завёл руки ему под подбородок и скинул с головы шлем. Затем жилистый спригган натянул солдатский плащ на голову врага, но в тот же момент в темноте сверкнул нож.
Ромола выхватила меч, но двое солдат её оттеснили. Булавами они блокировали удары. Стейнер наблюдал, как она пыталась наносить яростные удары, отступая всё дальше и дальше.
Максим как сквозь землю провалился. Кузнец оглядел пол, надеясь не увидеть друга лежащим без сознания. Никого. Схватив солдата, он хотел было спросить, но тот решил, что его атакуют, и врезал Стейнеру по лицу. От пронзительной боли он отключился, и когда пришёл в себя, уже оказался перекинут через затянутое в доспехи плечо.
– Подождите! Нужно найти Максима! – закричал юноша, но солдат возвращался к бесконечно длинной лестнице наверх, к площади академии.
Возле огромных металлических ступеней, ведущих к галерее, откуда кузнец глядел на центр пещеры, солдат опустил Стейнера и указал направление.
– Полезай, – велел он.
Юноша бросил взгляд на друзей. Из плеча Кими торчала пика, которая приковала её к деревянному ящику. С закрытыми глазами она вытащила копьё и бросила рядом. Стейнер звал её, но голос потерялся в грохоте боя.
Ромолу несли двое солдат – один за плечи, другой – за ноги. Стейнер ахнул, не в силах понять, мертва она или без сознания.
Тиф стоял на возвышении со связанными за спиной руками. Солдат повалил его на землю и с силой огрел ногой.
Стейнер дёрнулся к центру кузницы, но имперец тут же схватил его за ворот и повернул к металлической лестнице.
– Лезь!
– Мои друзья!
Поднимаясь, он слышал за спиной брань на сольском языке. Дважды Стейнер повернулся, чтобы выяснить, выжила ли Ромола, и дважды его толкнули с такой силой, что он чуть не свалился вниз.
– Мои друзья… – шептал Стейнер.
– Друзьям не следует ввязываться в драки, которые они заведомо проиграют, – прикрикнул солдат.
Стейнер почувствовал, как его охватывает беспросветное отчаяние.
Невзирая на горящий во всех четырёх зданиях свет, Ширинов не ждал их на площади. Из окон выглядывали послушники всех возрастов.
Сбившиеся в кучу солдаты переговаривались на сольском. У одних после боя в кузнице не хватало наплечников, у других – шлема. Как минимум двое ещё не поднялись на поверхность. С нарастающим ужасом Стейнер огляделся: Максима нигде не оказалось, а Ромолу бездушно бросили на булыжники.
– И что теперь? – пробормотал кузнец.
Он боялся коснуться своего лица. На тунике не осталось живого места – всё было забрызгано кровью.
Стейнера толкнули в сторону сторожки, а затем погнали наверх по винтовой лестнице. Ударом под зад его впихнули в камеру, где вместо окна виднелась узкая зарешёченная щель, впускающая внутрь морозный воздух. В помещении стояла узкая грязная кровать, и в столь жуткой темноте Стейнер не смог разобрать, чем запятнаны одеяла.
– Мои друзья…
