Нагие рабыни в пещерном зале стояли на коленях и никто из них не делал попытки к побегу. Впрочем, и бежать им по большому счету было некуда.
Барабин беглым взглядом насчитал семь выходов из зала, и каждый перекрывала группа людей в черном.
Тот проход, где находился сам Барабин вместе с Тассименше, тоже был перекрыт, но Роману повезло, что проход этот был довольно извилист и изобиловал выростами и нишами.
Истребитель Народов и его спутница вжались в одну из ниш у последнего поворота, и ниндзя, которые закрывали этот проход со стороны зала, не могли их видеть. Более того, они, кажется, вовсе не ждали никакой опасности сзади, поскольку все четверо стояли лицом к залу.
У других выходов охранников тоже было немного — от трех до пяти человек. Более солидные группы ниндзя кучковались только в двух местах — возле Ночного Вора и у прохода по правую руку от него.
По левую руку Робера находился почти симметричный проход, но он почему-то самурайствующих молодчиков не интересовал. Его прикрывали всего трое охранников.
Тем временем толпа черных гоблинов у другого выхода все прибывала. Барабину с его места плохо было видно подробности, а высовываться из своего укрытия далеко он не рисковал, однако создавалось впечатление, что пополняется эта толпа из глубины прохода.
А потом вдруг Ночной Вор отдал команду, которая гулким эхом разнеслась по всей пещере, и толпа как-то вся разом втянулась в проход.
И тут, несмотря на головную боль, у Барабина созрело решение.
Людей в черном по периметру зала и даже рядом с Робером осталось совсем немного. А главное — их маленькие группы были отделены друг от друга массой коленопреклоненных рабынь.
Барабина в свое время специально обучали способам быстрого перемещения в толпе. А самурайствующие молодчики такими навыками не обладали, в чем Роман успел убедиться на протяжении долгого дня, наполненного рукопашными схватками.
Получалось, что если рвануть через центр зала напролом, пугая и разгоняя по сторонам рабынь на своем пути, то есть шанс отсечь Веронику Десницкую от Ночного Вора и юркнуть вместе с нею в свободный проем — тот, что находится от Робера слева, а от Романа, соответственно, справа.
Конечно, Вор может повторить оказавшийся однажды удачным трюк с клинком у горла гейши — но Барабин не верил, что он способен так вот запросто перерезать глотку невольнице, которая стоит больше золота, чем весит.
А вдобавок ко всему эта эпопея ему уже порядком надоела. И он решил — пан или пропал. Грудь в крестах или голова в кустах. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Назвался груздем — полезай в кузов.
И вообще — работа не волк, а произведение силы на расстояние.
Сил оставалось мало, а расстояние было велико — но кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Объяснять расклад Тассименше было опасно — могли услышать ближайшие охранники. Поэтому Барабин решил обойтись без инструкций в надежде, что умная гейша все поймет и так.
Конечно, он предпочел бы иметь рядом с собой Эрефорше — еще более умную и главное, более опытную в рукопашной. Сильной стороной Тассименше все-таки была стрельба из лука, а не фехтование на мечах.
Но увы — мертвые не воскресают.
Двоих охранников Барабин снял сразу — одновременным ударом двумя мечами в спину. А третий в следующую секунду потерял голову в буквальном смысле слова, благодаря стараниям Тассименше.
Все-таки боевых гейш в Баргауте готовили хорошо, и если даже делали акцент на каком-то одном виде боевого мастерства, о других все равно не забывали.
Снесенная мастерским ударом голова полетела в толпу рабынь, и это было как раз то, что надо.
Во-первых, это зрелище заставило последнего из живых охранников ближнего радиуса потерять голову в переносном смысле слова. А в этом состоянии особенно легко напороться на меч.
Ну а во-вторых, рабыни, которых окатило кровью, с диким визгом вскочили с колен и прыснули по сторонам, открывая путь Барабину и в то же время преграждая дорогу черным гоблинам.
Те, вдобавок, еще и не знали, что им делать. Если оставить пост — рабыни разбегутся по пещерному лабиринту и черта с два их потом соберешь. Да и вообще оставлять пост без приказа себе дороже. А приказ Ночной Вор отдал, когда Барабин находился уже в середине зала.
Продираясь сквозь толпу орущих голых баб в ошейниках, самурайствующие молодчики никак не доставали Барабина в его спринтерском рывке.
Сам Роман лавировал между мечущимися рабынями, почти как герой анекдота между струйками дождя и был уверен, что достанет Ночного Вора без вопросов.
Те самураи, что были рядом с главарем, как в замедленной съемке, доставали клинки из заплечных ножен. У некоторых мечи уже были в руках. А сам Вор почему-то медлил. Его рука даже не тянулась к эфесу меча, который покоился в ножнах на поясе.
Судя по виду ножен, это был именной рыцарский меч, но Робер о’Нифт вовсе не спешил взять его в руки.
Он только сделал шаг вперед и ухватил за ошейник самую ценную из своих рабынь.
