Колдовской час полностью

— Поминки состояться, — сказал Кэш, что вызвало новую волну шума в толпе. Кто-то одобрял, кто-то был в гневе. — Мы обсудим детали — почтут ли его память песней, магией, жертвой — на частном совете. — Его взгляд остановился на мне, полный недоверия. — Сейчас не время и не место для подобных дискуссий.

Кэш отвел глаза и обвел взглядом всех оборотней.

— Клан признает, что насилие неизбежно. У природы характер не мягкий, и у нас тоже. Природа жестока, а сила вознаграждается, и иногда мы должны бороться за то, чего хотим.

Я взглянула на Коннора, задавшись вопросом, что он думает о либеральном отношении клана к насилию, и увидела в его глазах холодное неодобрение.

— Из-за этого, — продолжал Кэш, — мы держим шерифа — человеческую систему правосудия — на расстоянии, чтобы клан мог принимать собственные решения. Но нанесенные Лорену увечья не были разрешены кланом, и никто не представил доказательств того, что их одобрили. И если я узнаю, что кто-то из вас в этом замешан, будут серьезные последствия.

На этот раз холодного взгляда Кэша удостоился Трэйгер. «Может быть, Кэш тоже считает, что Трэйгер на это способен».

Но холод в его глазах исчез — погас — когда помещение начало погружаться в молчание, и в итоге воцарилась абсолютная тишина. А за ней последовала холодная волна магии.

Волосы у меня на затылке встали дыбом. Я узнала эту магию.

Вампир.

Я обернулась и увидела, как расступается толпа, плавно, как по лезвию кинжала.

Он прошел через них, оборотни одарили его жесткими взглядами и предоставили достаточно пространства, пока он шел к Кэшу.

Он был красивым мужчиной с темно-коричневой кожей и коротко подстриженными черными волосами, карими глазами, увенчанными густыми бровями, и широкими губами, нижняя чуть более пухлая и окаймлена короткой бородкой. На нем была черная туника из жесткого льна с коротким воротником и V-образным вырезом, штаны из такой же жесткой ткани, черные ботинки и серебряный широкий браслет на правом запястье. У него не было ни меча, ни другого видимого оружия. Но он явно был кем-то главным, если судить по квадратным плечам и суровому выражению лица.

За ним появились два вампира. Мужчина, высокий и широкоплечий, со смуглой кожей и темными волосами — короткими по бокам, а сверху зачесанными назад — и женщина с бледной кожей и светлыми волосами, заплетенными в сложную косу вокруг макушки. На них были туники того же фасона, того же цвета, что и у первого вампира.

Если оборотни и имели что-то против того, что вампиры расхаживают по их хижине, то не высказали этого вслух. Но Коннор подошел поближе ко мне.

— Ронан, — произнес Кэш, кивнув впередиидущему вампиру. «Это тот вампир, о котором упоминал мой отец».

— Мы слышали о смерти Лорена, — сказал Ронан. — Мы пришли выразить вам свои соболезнования.

— Благодарю, — произнес Кэш. — Лорен был старейшиной, политиком, и его будет не хватать.

Само собой, были и те, кто не согласился с этой оценкой, включая Трэйгера. Но они держали рты на замке. Они могли спорить на тему того, принадлежал ли Лорен к клану, но он явно был оборотнем. Поэтому они представляли единый фронт перед внешним миром. Перед вампирами. Оборотни против всего мира.

— Я всегда ценил его глубокомыслие, — сказал Ронан. — Он был бдительным и внимательным мужчиной. И самое главное, он любил семью, которую обрел здесь, и хотел ее защитить. С властями связались?

— Приезжал шериф Полсон, — ответил Кэш. — Осмотрел место происшествия, согласился с нами, что, вероятно, всему виной нападение животного. Мы обыскали дом Лорена и ничего не нашли. Не нашли и в лесу ничего убедительного, указывающего на то, что его смерть как-то связана со Стаей.

Это даже близко не соответствовало действительности. И хотя моим первым инстинктом было спросить, рассказала ли Джорджия Кэшу о том, что мы нашли, тот факт, что взгляд Кэша переместился на Коннора — и нес довольно очевидное предупреждение — ответил на этот вопрос. «Он знает правду, но не разглашает ее. Может, в помещении находятся те, кто верит ему, несмотря ни на что». Но я задумалась.

— Я не удивлен тому, что не были вовлечены ваши люди, — сказал Ронан. — Есть какие-нибудь зацепки, ведущие за пределы общины?

— Эти возможности изучаются, — ответил Кэш, и я бы назвала это чушью, если бы момент был подходящим.

— Если что-нибудь узнаете, я буду признателен, если вы поделитесь новостями, — сказал Ронан. — На случай, если они представляют угрозу и для моего народа.

— Конечно.

— Еще я бы хотел признаться в некотором… интересе… к вашим гостям.