— Нет других альф?
— Не в том возрасте, — ответила Рут. — Подростки, которые не готовы, молодые родители, которым это неинтересно. — Она пожала плечами. — Они думали, что в городе их жизнь наладится, поэтому переехали в Дулут, Миннеаполис, Чикаго.
В ее голосе звучала уверенность. Но я не была так уверена. Учитывая, что мы видели…
— Что насчет Джорджии? — спросила я.
— Она женщина, — ответила Роуз. — Хорошо это или плохо, но в клане процветает патриархат, как и в большей части Стаи.
Я могла допустить, что таков их образ жизни, даже если была не согласна с его необходимостью.
— Так почему вы остаетесь? — спросила я.
— Ты только посмотри, — сказала Рут, указывая на озеро. — И послушай. — Наступила тишина, явив кваканье лягушек, плеск воды о камни, потрескивание костра, шум ветра в кронах деревьев слева от нас. И где-то за всем этим — звук смеха.
Я посмотрела в сторону деревьев, почти ожидая увидеть свет или движение.
— Это ферма Стоунов, — сказал Коннор, подняв взгляд на столб дыма, поднимавшегося над куполом из крон деревьев. — Наверное, там вечеринка.
— Семья Карли? — спросила я.
Он кивнул.
— Она и ее бабушка. Территория клана простирается вплоть до границы их владений на опушке леса.
— Формально, — произнес Гибсон, — территория клана проходит сразу за лесом, но Стоуны хорошие люди, и мы не слишком беспокоимся об этом.
— Теперь, когда ты нас допросил, — произнесла Роуз после очередной минуты молчания и еще одного глотка пива, — я чувствую, что мы должны провести беседу с тобой.
— Хорошо, — ответил Коннор. — Это справедливо.
— Ты занят, да? — спросила Рут. — Я хочу сказать, что играю за другую команду, — добавила она с ухмылкой, — но у нас есть младшая сестра.
Коннор бросил на меня взгляд, медленно и лукаво улыбнувшись.
— В настоящее время я не принимаю заявки.
Поскольку мы не обсуждали характер отношений, я решила, что такой ответ более чем справедлив.
— Черт возьми, — добродушно выругалась Рут. — А, ну ладно. — Затем она прочистила горло, звук вышел немного нервным. — Но на самом деле вопрос был не об этом. Мы хотим знать о твоих намерениях в отношении Стаи.
Коннор мгновение наблюдал за ней. Он не стал спрашивать, что она имеет в виду или что хочет разъяснить. Просто обдумал вопрос так, словно это один из самых сложных вопросов, которые ему когда-либо задавали.
А, может, так и было.
— Апекс, — ответил он.
— Хочешь стать Апексом? — осторожно спросила Рут.
— Я альфа, — ответил он, поглядев на каждого из них. — И мой отец — Апекс. Когда его срок пребывания в должности закончится, зависит от него и от Стаи. Стая определит, стану ли я следующим. Но я не собираюсь отступать.
Они задумчиво закивали. Рут открыла было рот, чтобы задать еще один вопрос, но темноту прорезали крики, эхом разносясь вокруг нас в облаке звука без видимого исходного места.
Снова наступила тишина. Мы встали один за другим и стали тихо ждать, когда очередной звук прорежет тишину, наши тела были напряжены и неподвижны.
Раздался еще один крик. И на этот раз направление было понятно.
Он донесся с фермы Стоунов.
— Карли, — проговорил Коннор.
Одежда была сброшена, и вспыхнул свет, когда люди стали волками, оборотни во всю мощность устремились навстречу возможной опасности их другу человеку. Или чему похуже.
Коннор оглянулся на меня.
— Иди, — сказала я.
— Ты уверена? — Он изучал мое лицо.
— Уверена. — Я вытащила кинжал из сапога. — И я вооружена.
Он запустил руку в мои волосы и притянул к себе, крепко поцеловав.
— Иди по следу. До фермы почти километр. Там будет развилка. Поверни налево.
— Я прямо за тобой, — заверила я его. — Будь осторожен.
Он кивнул, сбросил одежду и побежал.
Снова спрятав кинжал, я рванула за ним.
Я быстрая, но они были быстрее — доказывая, что четыре сверхъестественно усиленные ноги на самом деле лучше, чем две.
Пока пробиралась сквозь тьму, меня беспокоило, что я даже не слышу их поступь впереди — пока не поняла, что разумнее будет выследить их с помощью магии, а не по звуку. Я мысленно потянулась к ней, уловила палящий след справа от себя и потянула сильнее. Потребовалось всего мгновение, чтобы услышать сражение, а потом почувствовать его запах.
А потом вышла из леса… и вошла прямо в ад.
Лес граничил с расчищенной землей фермы Стоунов, изборожденными рядами почвы, либо оставленной необработанной на сезон, либо уже после сбора урожая. Сейчас, в тепле позднего лета, остались лишь обрезки того, что когда-то росло.
На другой стороне участка стоял фермерский дом, обшитый белой вагонкой, с противоположной стороны его ограждала стена деревьев, и все это на пологом холме, откуда открывался вид на озеро.
