— Да, — произнес он. — Но еще я кое-что забрал. Оба эти утверждения верны. И, честно говоря, мне потребовалось слишком много времени, чтобы признать в этом свое участие. Понять, что она потеряла. Прошло много времени с тех пор, как я перестал быть человеком, с тех пор, как точно так же ощущал угрозу времени. Ты моложе и понимаешь ее лучше, чем четырехсотлетний вампир. Это одна из твоих сильных сторон.
Я кивнула, но сейчас не чувствовала себя особенно сильной. Не тогда, когда адреналин уступил место неуверенности в себе.
— Я знаю, что причинила Карли боль, даже если не хотела этого. Я изменила ее жизнь. И мысль о том, что она может возненавидеть меня за это, не дает мне покоя.
— Это сложная ситуация, в которой много серого и мало черно-белого. — Уголок его рта приподнялся. — Обычно ты предпочитаешь, чтобы все было черно-белым.
— Легче понять, правильно ли ты поступил — или кто-нибудь еще — когда все черно-белое.
— Не буду спорить, — сказал он. — Но мы взрослеем, принимая трудные решения. Карли может злиться на тебя. И она имеет право на свои чувства. Они могут быть логичными, могут быть иррациональными, но она имеет на них право. Но это не меняет того, что ты сделала и почему.
— Она не будет связана с тобой, — добавил он. — Не в том случае, если до конца процесса будет кормиться исключительно от Ронана. Но ты начала процесс, так что окажешь ей честь, оставшись рядом и, если она увидит тебя, поговорив с ней об этом. А если она согласится с тобой поговорить, ты возьмешь на себя ответственность за свои действия. Уважай свой выбор, решения, которые нужно было принять. И уважай перемены, которые внесла в ее жизнь.
Я кивнула.
— Ты прав.
— Если это поможет — даже если бы твоя мама решила больше никогда со мной не разговаривать, решила бы ненавидеть меня до конца своей бессмертной жизни, я поступил бы так же. Мир бы многое без нее потерял. То же самое касается и тебя. Ну а теперь о более насущном, давай обсудим ваше с Коннором нынешнее положение.
На моих щеках вспыхнул румянец.
— Вы в опасности? — спросил он, прежде чем я успела пробормотать ответ на вопрос об отношениях, который, как я боялась, он собирается задать.
— Скорее всего, клан захочет с нами завтра поговорить, и им будет что сказать. Существа получили довольно серьезные ранения, так что, я думаю, они зализывают свои раны. Коннор начеку. Полагаю, ты не имеешь ни малейшего представления, что они такое?
— Нет, — ответил он. — Теория Коннора — что они члены клана, подверженные воздействию магии — кажется вполне логичной. Но я не знаю ни одного оборотня, который принимал бы такую форму, ни магии, которая могла бы это сделать. Я могу попросить твою маму связаться с Мэллори.
При мысли о том, что придется впутывать в это маму Лулу, мне стало не по себе, как будто я собираюсь обмануть Лулу.
— Все нормально. Я собираюсь сообщить Тео последние новости. ОМБ имеет связи с Орденом. — Орден — это уполномоченный союз для колдунов и колдуний.
Он кивнул.
— Ты дашь мне знать, если вам что-нибудь понадобится — подкрепление или что-то еще.
Что бы ни случилось, я могу положиться на отца, на свою семью. Не уверена, смогу ли когда-нибудь сказать ему, как много это для меня значит.
— Дам.
— Поспи немного, — сказал он. — Завтра у тебя будет более ясный взгляд. И что бы ни случилось, Дом здесь, и мы вместе с ним.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. Сделай все правильно.
Мы закончили разговор, и я посмотрела на пустой экран в своей руке. Меня слегка отпустило то, что произошло сегодня, и я была благодарна за последнее указание отца.
Я воспользуюсь тем, что осталось от ночи, чтобы помучить себя мыслями о сражении, страхе и тяжести того, что я сделала. Но завтра нужно будет подумать о Карли и о том, как я могу ей помочь. Прежде всего начав с поиска существ, которые ранили ее, и убедиться, что они больше никому не навредили.
Я отправила Тео краткое сообщение, объяснив, что случилось, что мы видели, что я сделала. Спросила его о магии и попросила поговорить со мной или моим отцом после захода солнца. И поскольку это было для него эскапистским[40] и важным, и заставило меня почувствовать себя лучше, я сказала ему, что надеюсь, что он смог урвать свой комикс.
Я собиралась отложить экран в сторону, чтобы отдохнуть от драмы до восхода солнца, но мне нужно было еще кое-что сделать. Поэтому снова набрала сообщение.
«НЕ СПИШЬ?» — спросила я и стала ждать ответа.
Ответ Лулу пришел почти мгновенно:
«Я ЖЕ СКАЗАЛА ТЕБЕ, РОДНИ. НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАНА».
«ОБХОХОЧЕШЬСЯ», — написала я. «СЕГОДНЯ БЫЛА ДЕРЬМОВАЯ НОЧЬ. СКАЖИ МНЕ ЧТО-НИБУДЬ ХОРОШЕЕ».
«ЛЮДИ ЗАПИСЫВАЮТ, КАК ВЫТВОРЯЮТ ВСЯКИЕ ГЛУПОСТИ, И ВЫКЛАДЫВАЮТ ВИДЕО, ЧТОБЫ НЕЗНАКОМЦЫ ПО ВСЕМУ МИРУ МОГЛИ ИХ СМОТРЕТЬ».
«ДА, ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ОПИСАЛА ИНТЕРНЕТ».
«ЛЮДИ ТАКИЕ НЕЛЕПЫЕ».
«ЭТО ОБЩЕПРИЗНАННАЯ ИСТИНА», — согласилась я. «КАК ПОЖИВАЕТ ЭЛЕОНОРА АКВИТАНСКАЯ?» — У меня даже не хватило смелости использовать уменьшительное имя или аббревиатуру вместо текста. Потому что она узнает.
