Разозлившись, герцог развернул Эмбер и послал ее вверх по склону холма, прямо через сугробы, уводя преследователей от реки. Гэйлон не отставал. Когда они достигли леса, Нанкус и его люди были довольно близко от них. Слишком близко. Дэрин, оглянувшись на преследователей через плечо, поймал себя на том, что сдерживает Эмбер, чтобы Кэти с ее более коротким шагом не отставала.
Обе кобылы одновременно перепрыгнули через огромное бревно, лежавшее поперек дороги, но за ним обнаружилась глубокая лощина, образованная талыми водами. Эмбер под герцогом подобралась, а он наклонился вперед и отпустил поводья. Эмбер без труда перемахнула через препятствие, удачно приземлившись на противоположном краю овражка. Гэйлон же слишком рано натянул повод, и Кэти не допрыгнула. Оскользнувшись задними ногами, она упала и бешено забарахталась, пытаясь нащупать опору. Влажная почва расступилась, и кобыла опрокинулась на спину, прижав Гэйлона к земле.
Дэрин с силой потянул повод, заставив Эмбер развернуться. Солдаты, рассыпавшиеся между деревьями, были совсем рядом, а самые дерзкие из них уже переправились через овраг. Герцог быстрым взглядом окинул окрестности и увидел пытающуюся подняться кобылу, Гэйлона, который ухитрился выбраться из-под нее и теперь карабкался вверх, вытирая с подбородка кровь. В это время враги атаковали герцога, и он поразил первого из солдат, ударив тяжелым мечом наискось в незащищенное плечо, почти отделив его голову от тела. Эмбер под ним задвигалась и заплясала, приноравливаясь к изменениям центра тяжести седока.
Бросив Кэти внизу, Гэйлон продолжал карабкаться вверх по скользкому и крутому откосу, помогая себе одной рукой. В другой руке он сжимал обнаженный меч. Лишь только он поднялся, второй солдат, перебравшийся через овражек с намерением обойти герцога с фланга, напал на него, сильно размахнувшись мечом. Гэйлон уклонился от удара лишь в самый последний момент: хладнокровно рассчитав движение, он поднырнул прямо под шею мчащейся лошади и оказался с левой стороны от всадника. Конь пронес солдата вперед, и Гэйлон поразил его в незащищенное место на спине, пронзив почку. Солдат вскрикнул и упал на шею коня.
Когда руки его ослабли и он вывалился из седла, конь его, чтобы не покалечить всадника, завертелся волчком, и это неожиданное движение застало Гэйлона врасплох, сбив его с ног. Гэйлон упал и выронил меч.
Дэрин тем временем расправился еще с парой солдат, однако на их место тотчас явились еще шестеро. Перекрывая крики ярости и боли, заглушая яростный звон мечей, раздался могучий голос капитана, отдававшего приказания:
— Не повредите герцогу! Клянусь Владыкой Преисподней, я сам убью всякого, кто коснется его мечом!
Но солдаты и без того пользовались своим оружием только для самозащиты, и Дэрин упорно теснил их, поражая их с методичной аккуратностью, ибо его не сдерживал никакой приказ. Под его ударами упал еще один солдат.
Глядя на то, как гибнут его лучшие люди, капитан Нанкус рассвирепел до того, что и сам был готов полезть в драку. Краем глаза он заметил мальчишку, пытавшегося дотянуться до своего меча. Направив своего коня так, чтобы отрезать его от оружия, он перегнулся с седла и, схватив Гэйлона за волосы, втащил к себе наверх. Прижав лезвие меча к горлу мальчика, Нанкус закричал:
— Сдавайся, Госни! Сдавайся, или мальчишка умрет!
Дэрин замер, судорожно вздохнул и опустил свой меч. У ног его лошади мертвыми или умирающими лежало пятеро солдат. Чья-то грубая рука сдернула его с седла и вырвала Сквал из его ладони.
— Не трогайте мальчишку! — крикнул он, пока двое солдат, заломив ему руки за спину спутывали их веревкой. Грубая пенька пребольно врезалась в запястья.
Нанкус спешился и приблизился к нему, волоча за собой Гэйлона. Несмотря на то, что капитан крепко держал его за волосы, принц царапался и лягался ногами до тех пор, пока Нанкус не утихомирил его ударом бронированного кулака. Гэйлон потерял сознание и упал вниз лицом на истоптанный грязный снег.
— Что это за мальчишка с тобой? — спросил Нанкус, поворачиваясь к Дэрину.
— Нищий, сирота, — быстро солгал герцог. — Отпустите его, он вам ни к чему.
— Для сироты у него слишком хороший меч, — заметил один из солдат, подбирая меч Гэйлона и поднимая его так, чтобы все видели.
— Он убил этим мечом Никсона, — проворчал другой.
— Это я дал ему меч, — заявил Дэрин.
Это объяснение, казалось, удовлетворило всех, но только не Нанкуса. Наподдав мальчику носком сапога, он перевернул его на спину. Гэйлон открыл глаза и посмотрел на капитана.
— Это правда? — спросил Нанкус. — Ты и в самом деле несчастный сирота, который так хорошо владеет мечом, что может с первой попытки прикончить взрослого мужчину?
Гэйлон медленно сел.
— Мое имя — Гэйлон Рейссон, и я король этой страны.
— Нет! — закричал Дэрин и рванулся, за что был немедленно вознагражден оглушительным ударом по голове.
Нанкус не обратил на него никакого внимания. Все его внимание по-прежнему было приковано к распростертому на земле мальчику.
— Ваше величество всегда путешествует в лохмотьях? — осведомился он с издевкой.
