Не оглядываясь, я мгновенно слетела по лестнице вниз, и лишь на мгновение замешкалась у двери, набросив капюшон белой пелерины[22] перед тем, как выскочить на улицу. Опасно ожидать, пока придет лекарь с женской одеждой, остается надеяться на везение, которого мне сейчас очень недостает. Брошенный дом навестили грабители, желающие там чем-нибудь поживиться, и они опасаются городской стражи так же, как и я. Я решаюсь на свой страх и риск пойти в дом, о котором мне говорил Людовико. Надеюсь, что он благополучно добрался туда и ожидает меня.
Погода отвратительная, судя по лужам, недавно прошел дождь, набухшее серое небо на этом не успокоится, и в скором времени с него вновь низвергнется потоп. Это мне на руку, так как встречающиеся мне люди явно спешат, пытаясь до дождя закончить свои дела и спрятаться под крышу. Еще не очень поздно, но уже начинает темнеть, и на улицах все меньше людей.
Ливень начался внезапно, с неба обрушились потоки воды, грозя затопить город. В считаные секунды улицы заполнили бурлящие пенно-коричневые ручьи, смывая грязь и нечистоты. Не знаю, куда бежать, где спастись от гнева разбушевавшейся стихии, так как за плотной стеной воды ничего не видно. Я уже промокла насквозь и тщетно пытаюсь найти хоть какое-то укрытие.
— Сеньор монах, идите сюда! — слышится сквозь пелену дождя женский голос, и я двигаюсь на него, различая впереди лишь размытые очертания какого-то строения.
Замечаю приоткрытую дверь и буквально ныряю в нее. Вода течет по лицу, застилая глаза, и я вижу лишь силуэт спасительницы. Она ведет меня в кухню и усаживает на высокий табурет рядом с разогретой плитой. Я млею от тепла, оживляющего мое озябшее тело.
— Ваше счастье, сеньор монах, что я заметила вас еще до этого потопа, иначе вы продолжали бы мокнуть.
— Благодарю вас, сеньора. — Стараюсь говорить тихо и хриплым голосом, чтобы во мне не распознали женщину.
Теперь я вижу, что моей спасительнице лет тридцать.
— Господь учит помогать страждущим, а уж его слуг без помощи оставить — это великий грех. Но вы ошибаетесь, я не замужем. Зовите меня Мартина. Сеньор монах, вы насквозь промокли, я принесу что-нибудь, вам надо переодеться в сухое.
Еще этого не хватало! Я уже сожалею, что захотела спрятаться от дождя, забыв об угрожающей мне смертельной опасности. Мокрая одежда прилипла к телу, и стали заметны два бугорка, совсем не характерные для мужчины. Пытаясь их скрыть, горблюсь, как могу, руками оттягиваю монашескую пелерину, еще сильнее надвигаю на лицо капюшон, с которого продолжает течь вода.
— Не стоит беспокоиться, сеньорита. Я только дождусь, когда немного утихнет дождь, и отправлюсь дальше. — Сижу как на иголках. Я бы и сейчас отправилась в путь, несмотря на дождь, вот только боюсь этим вызвать у женщины подозрение.
— А-ап-чхи! — чихаю, кашляю, глаза слезятся, из носа течет.
Ругаю себя за то, что решилась спрятаться здесь. С надеждой и ожиданием смотрю в окошко, а дождь все не перестает.
— Вот видите, сеньор монах, вы уже простудились. Вам надо срочно выпить горячего вина и переодеться в сухое.
— Приор монастыря будет очень недоволен тем, что я задержался. Благодарю вас за все, сеньорита Мартина, но мне надо идти. — Я решительно поднимаюсь, но как трудно выйти из тепла под ледяные струи дождя!
— Выпейте хоть вина, раз не хотите переодеться. Простите меня великодушно, сеньор монах, но вы очень странный. Вы желаете, чтобы вас одолела хворь, лихорадка?
— Я не могу переодеться в другую одежду, разве только в монашескую, но никак не в мирскую. Я дал обет и его не нарушу.
— Судя по одежде, вы из доминиканского монастыря, а направлялись в противоположную сторону.
— У меня есть поручение от сеньора приора, после выполнения которого я вернусь в монастырь. Поэтому мне надо торопиться.
— В городе только о том и говорят, что из подвалов монастыря сбежала ведьма, обольстительная, как суккуб. Она вроде загрызла трех монахов, которых перед этим околдовала. До этого она была фрейлиной графини. Когда она была в заключении в монастыре, вам не доводилось ее видеть?
У меня мгновенно пересохло в горле, хотя дождевой воды отведала предостаточно. Как понимать ее слова: она меня подозревает или это лишь праздное любопытство?
— Нет, не доводилось. Ее не довезли до монастыря.
— То, что о ней говорят, правда? Она и в самом деле загрызла трех монахов?
— Ни к чьей смерти она не имеет отношения. Ее кто-то освободил силой.
Зачем мне ей что-либо объяснять? Встала, так уходи! Но я никак не могу отойти от теплой печки.
— Вот и вино нагрелось. Прошу вас, сеньор монах, отведайте его.
