Задыхаясь, я проснулся. Нет, воды не было. Я погрузился в скопление, в волны мха, я был в нём до подбородка, а свисавший с дерева мох покрывал лицо. В ужасе я рванулся, пытаясь сбросить с себя жуткое одеяло, но не смог пошевельнуть ни рукой, ни ногой, словно меня связали. Мох, окружавший меня, не давал оторваться от ствола дерева. Неужели я действительно сгину в этом потоке? Я снова резко рванулся и, повернув голову, обнаружил, что мох над лицом раскачивается, не затрудняя дыхания, а путы вокруг тела не давят и не нарушают кровообращения. Я был пленником, но моей жизни пока ничто не угрожало.
Однако это было слабым утешением. Прекратив борьбу, я прижался затылком к стволу. В темноте под деревьями сияли звёзды. До сих пор я не присматривался к ним, но теперь вдруг заметил, что они расположены в два ряда, уходившие влево от меня — словно нарочно выстроились, чтобы указывать путь! Вот только кому и куда?
Подул ветер, мох, свисавший с деревьев, зашуршал. Кроме этого шороха ничто не нарушало тишину — ни стрёкот цикад, ни крик ночного хищника.
Я перевёл взгляд на опутавший меня мох — густые пряди тянулись не из земли, а с ветвей. При свете лесных звёзд, я увидел, что петли мха ослабили захват на ветвях, готовые упасть на меня. Мне сразу припомнились рассказы салкарских моряков о неизвестных растениях в далёких южных странах, которые питаются человеческой плотью и кровью, захватывая жертву, как хищные звери. Пошевелившись, я заметил, что путы вокруг ушибленной ноги чуть ослабли, и я могу изменить её положение — словно то, что держало меня, прочитало в моих мыслях жажду облегчения и отозвалось на неё.
Прочитало в моих мыслях? Но это невероятно, дико! Как могло растение прочитать мои мысли? Или это не растение? Нет, конечно, деревья с листьями и мох вокруг меня — растительность… А может быть, эта масса, не отпускавшая меня, — орудие в чьих-то руках?
— Кто ты? — я осторожно направил мысль во мрак. — Кто ты? Что ты собираешься со мной сделать?
Я не надеялся на ответ. И хотя ответа как такового не последовало, я всё-таки уловил нечто! Совсем, как в пещере, когда Орсия разговаривала с асптом — словно я на мгновение коснулся какого-то иного мыслительного уровня. Не такого, как у зелёных и у кроганов, а менее «человеческого». Может быть, животное? Нет, что-то подсказывало мне, что это не так. Теперь я полностью сосредоточился не на борьбе со мхом, а на мысленных призывах:
— Кто ты?
И снова это неуловимое касание, настолько мимолётное, что я даже не успел определить, был ли это верхний уровень — вроде того, который использовала Орсия, — или нижний, который никогда не встречался мне раньше.
Свет… стало гораздо светлее… Наступает утро? Нет, от лесных звёзд, указывавших путь, шли лучи перламутрового сияния. Они словно что-то обещали.
— Кто ты? — теперь я попробовал нащупать мысленный контакт на нижнем уровне.
На этот раз я не только уловил, но и удержал соприкосновение с другим разумом, хотя оно было недостаточно долгим, чтобы мы успели обменяться мыслями. Однако я ощутил реакцию на мой вопрос — волнение, сменившееся недоумением, а затем — страхом.
Хуже всего был страх — он мог толкнуть кого-то невидимого на безрассудные действия.
— Кто ты? — я снова стал искать на нижнем уровне, но больше не уловил ничего.
Свет лесных звёзд напоминал теперь пламя свечей, но это не были зловещие бледные огни, предвестники беды, — они не вызывали тревоги. Их свечение рассеяло мрак, и казалось, будто в лесу наступил пасмурный день.
По тропинке ко мне приближалась фигура — маленькая и сгорбленная, но при виде её у меня не возникло ощущения, какое внушали мне суетливые обитатели мрака — фасы. Некто приближался очень медленно, то и дело останавливаясь и наблюдая за мной. Страх…
Фигура остановилась между двух ближайших «свечей», и я смог разглядеть её. Это было существо с длинными волосами, едва отличимыми от свисающего с деревьев мха, и такое же серое. Подняв корявые руки, оно раздвинуло волосы, чтобы лучше меня видеть, и моему взгляду открылось маленькое сморщенное лицо с плоским носом и большими глазами, которые были окаймлены густыми кустистыми ресницами. Потом существо откинуло назад ниспадающие космы, и я увидел, что это женщина. Обвислые груди и толстый живот прикрывало что-то вроде сетки из мха, в которую тут и там были впутаны бледные благоухающие цветы — жалкое подобие украшения.
В памяти всплыло слышанное в детстве: «В глухих чащах обитают моховухи; они выходят на человечьи тропы, чтобы найти себе мужа среди людей». Моховуха, по преданиям, стремилась родить ребёнка от человека, и если кто-то заключал с нею сделку, она служила ему, открывая тайны зарытых в землю сокровищ. Это были добрые робкие существа, никому не делавшие зла и страдавшие от того, что их необычная внешность отпугивает людей, которым они хотят помочь. Возможно, сейчас мне предстояло узнать, насколько верны эти легенды.
Моховуха неуверенно приблизилась ещё на шаг. Она казалась немолодой, но было ли это так на самом деле, трудно сказать.
