Без нее я заблудился бы в этой поросшей мхом чаще. Наконец забрезжил рассвет, да и лес начал редеть. Пошел дождь, но мох быстро впитывал влагу. На свободных от мха клочках земли я заметил вмятины от копыт рентана и понял, что снова иду по следу.
Лес кончился, и мы продолжали путь среди кустов. Уже совсем рассвело, когда я увидел впереди отвесную черную скалу, очень странную, пересеченную широкой красной жилой. След вел прямо к скале, вернее – в скалу, однако никакого входа не было – сплошная каменная стена. Подойдя, я ощупал ее, но не нашел даже щели, она не подавалась под моим нажимом, а следы, размытые дождем, вели именно сюда. Я не верил своим глазам.
Фубби стояла, завернувшись в волосы; с них капало, но они, очевидно, защищали ее от потоков дождя. Фубби взглянула на меня, и я заметил искру веселья в ее глазах.
– Они проехали сквозь скалу? – произнес я в надежде, что моховуха мне возразит, но вместо этого она повторила эхом:
– Проехали сквозь скалу.
– И где же они теперь?
– Кто знает. Это – колдовская завеса. Спроси у Лоскиты, – может, она тебе что-нибудь подскажет.
– Лоскита? Кто это?
Фубби повернулась и, выпростав корявую руку из-под плаща из волос, показала на восток:
– Лоскита из Сада Камней, читающая судьбу по песку. Может, она прочтет, и тогда ты узнаешь…
Сказав это, Фубби снова завернулась в волосы, проворно засеменила прочь, и не успел я остановить ее, как она скрылась в кустах.
Дождь быстро смывал следы проехавших сквозь каменную стену. Ежась под его струями, я оглянулся на лес, однако все во мне противилось возвращению назад. Так, значит, на восток? Туда, где в своем Саду Камней обитает эта Лоскита? Ни в одной из знакомых мне легенд о ней не упоминалось.
Уже сильно промокший, я пошел вдоль черно-красной скалы и свернул за ее выступ. Здесь не было ни деревьев, ни кустов, ни травы: только странные низкие растения с мясистыми желтыми листьями, собранными в пучок на конце толстой ножки. Эти растения были очень колючими, что я обнаружил, поскользнувшись на размытой дождем грязи и больно оцарапавшись об одно из них. На некоторых из середины поднимались стебли, увенчанные гроздьями мелких, плотно закрытых цветов. Под листьями копошились какие-то отвратительные мертвенно-бледные насекомые.
Чтобы не задевать эти листья, мне приходилось петлять – растения торчали из земли все чаще и становились все выше и вскоре достигли человеческого роста. Крылатое существо с шеей змеи и телом ящерицы, покрытым тускло-коричневыми перьями, опустилось с неба и, повиснув вниз головой на одном из стеблей, стало поедать насекомых, хватая их при молниеносном броске узкой головы. На мгновение оно замерло, с любопытством глядя на меня черными бусинками глаз.
Вид этого существа понравился мне не больше, чем окружающие заросли. Все здесь было чуждо человеческому глазу, во всем ощущалось какое-то предостережение, как и в каменном лесу. И все же я чувствовал, что это место не заколдованное, а просто неблагоприятное для человека.
Вокруг бежали мутные дождевые потоки, и я заметил, как от растений к ним тянутся тонкие усики; окунаясь в воду, они набухали и, насосавшись, снова поднимались вверх. Мне показалось, что листья при этом становились еще толще, словно накапливая влагу.
Очень хотелось есть, но я не собирался здесь останавливаться и ускорил шаг, в надежде побыстрее пройти эту местность. Неожиданно передо мной возникло открытое пространство. Казалось, я стоял перед невидимой стеной: по эту сторону – растительность, по ту – ровный голый песок. Настолько сильным было это впечатление, что я протянул руку, ожидая нащупать стену, но моя ладонь не встретила преграды. В земле дождевые ручьи прорыли русла, а там на песке не было даже следа ни единой капли.
Я обвел взглядом раскинувшийся передо мной ландшафт. Слева возвышалась отвесная черно-красная скала, впереди справа тянулась сложенная из камней стена, а посредине лежало ровное песчаное пространство, нисколько не тронутое дождем.
Я не решался ступить на песок. Я знал, что вокруг Торовых топей, например, есть обманчивые пески – на вид обыкновенная прибрежная полоса, – но попробуй встать на такой песок, и он поглотит тебя.
Оглядевшись, я подобрал камень величиной с кулак и бросил его перед собой. Камень остался лежать на песке. А если потяжелее? Я бросил вперед меч в ножнах, и он остался лежать, где упал. Но удивительно: ни под камнем, ни под мечом не было никаких вмятин, словно поверхность, казавшаяся мелким песком, на самом деле была твердой. Я опустился на колени и осторожно потрогал песок – на ощупь он был такой же мягкий, каким и казался, – почти пыль, но сколько я ни надавливал, на нем не оставалось ни малейшего следа.
Значит, по крайней мере, идти по песку было можно. А зачем воздвигнута эта каменная стена? Может быть, здесь и начинаются владения Лоскиты?
Я рискнул ступить на песок, и тут же дождь остался позади – вокруг была полная сушь.
