– Если так, тогда мое место здесь, чтобы помочь вам против нее и того, что она может на вас обрушить. А все же что-то говорит мне, что надо было сразу ей подчиниться, чего бы мне это ни стоило. Я ни за что не пожелал бы такого…
Я рассеянно потрепал Некию по гриве.
– Надо бы нам возвращаться, пока еще светло. Обдумывать оборону лучше на свежую голову, к тому же мы все с утра не ели.
– Хорошо сказано, господин мой, – поддержала Джойсан. – Я поеду вперед, приготовлю ужин из нашей добычи… Я немного устала. Вам с Гаретом, пожалуй, стоит объехать долину по краю, проверить, не найдется ли в этих горах других тропинок для Ниду.
Меня больше тревожила не шаманка.
– Джойсан, ты так быстро устаешь в последнее время. Ты чувствуешь слабость?
Она замялась было, но тут же с улыбкой вздернула узкий подбородок:
– Ничуть, господин мой.
– Но…
Она перебила:
– В нашем отряде я лекарка, Керован, и, будь уверен, не стану шутить ничьим здоровьем, а своим – в первую очередь. Убедимся, что Ниду не проникнет в долину, что мы в безопасности, – тогда и поговорим. После такого путешествия у всех нас довольно усталый вид.
Она говорила так убедительно, что я не стал спорить. И все же поймал себя на том, что, провожая глазами уезжавшую по узкой тропинке жену, по-настоящему беспокоюсь – впервые с тех пор, как мы нашли древний дом Ландисла.
Когда рыжий хвост Аррен в последний раз мелькнул вдалеке, я обернулся и поймал на себе взгляд Гарета – такой же пристальный, каким сам я проводил Джойсан.
– Гарет, – медленно заговорил я, вглядываясь в простые твердые черты юноши под непокорной копной темных волос, – ты ничего… необычного не заметил в Джойсан после нашего возвращения из разведки?
Он пожал плечами и пришлепнул муху на потной спине Венги.
– Ничего такого, о чем бы стоило говорить, господин. А что?
– Сам не пойму, – ответил я, изучая его лицо. – Но сегодня вечером я с ней потолкую.
Поймав его быстрый косой взгляд, я еще крепче уверился: парень что-то знает.
– А пока, – продолжал я, – давай разделимся. Мне – западные склоны, тебе – восточные. Осматривай бегло, а то скоро стемнеет. Тщательную разведку оставим на завтра.
Он взмахнул рукой в знак повиновения и развернул жеребца на восток. Я, прижав бедром левый бок Некии, направил ее к западной границе долины. Решившись перейти на быструю рысь, я предоставил кобыле выбирать дорогу, а сам не сводил глаз с каменных стен и лесистых склонов по левую руку. Там попадались тонкие шрамы тропинок, но ни одна не выглядела угрожающей – разве что келпин Ниду умением держать равновесие и проворством равнялся с горными оленями и вилорогами.
Гарет добрался первым: когда я пустил кобылу пастись с другими лошадьми и подошел к подъему в замок, он подал голос:
– Смотри, господин, мне тоже открылась дорога!
Я внимательно оглядел проход.
– Видно, Кар Гарудвин принял вас с Джойсан как законных жильцов.
– Принял? Он что, живой?
Парень опасливо покосился на каменные стены, будто ждал, что из них покажутся руки и лица.
– Нет, – ответил я, – но замок и его окрестности укрыты такими чарами, каких я в жизни не видел, и охраняются Силой. Потому-то Ниду и не сумела…
– Что такое, господин? – спросил Гарет, видя, что я замолчал и ускорил шаг.
–
– Джойсан!
За стенами стонал ветер, солнце упало за горы, оставив в небе несколько багровых размывов. Я простучал копытами по каменной галерее, прорезанной множеством каменных арок.
– Джойсан!
Она, бледная как смерть, распростерлась перед аркой, обращенной к соседнему пику. На расстоянии вытянутой руки от нее валялся амулет Гунноры – как если бы она, повинуясь приказу, сняла его с себя и отбросила.
Я, с застывшим как камень сердцем, опустился на колени, приподнял ее голову. Дрожащие руки долго не могли нащупать биения жилки на горле.
– Джойсан!
Она дышала ровно, медленно, глубоко, как во сне. Но веки, казавшиеся почти прозрачными в теплом свете шаров, не дрогнули.
– Джойсан! – снова позвал я, добавив к крику отчаянный мысленный призыв: «Проснись!»
Я тряс ее безжизненно отяжелевшее тело, а потом, отчаявшись, хлестко ударил по щеке:
– Проснись, госпожа моя!
Отставший Гарет, пыхтя, ворвался во двор:
– Что случилось?
– Она как будто бы спит, но мне ее не добудиться.
– Ранена? – Гарет побледнел. – Кровь идет?
– Нет. – Я взглянул на него и на обвисшую у меня на руках жену. – Здесь пахнет колдовством.
– Ниду?
– Возможно. – Я нашел глазами амулет и указал на него парню. – Дай-ка…
Я взял янтарный амулет в руку и закрыл глаза, собираясь с мыслями. «Гуннора, – взмолился я, – прошу, услышь меня, Янтарная госпожа. Я мужчина, но прошу о помощи Джойсан». Я прижал ладонь с талисманом ко лбу жены, потянулся к ней всей душой, позвал:
«Джойсан… пожалуйста, проснись! Именем Янтарной госпожи я призываю тебя. Джойсан… Ты не покинешь меня, Джойсан…»
