Я отгородился от всего вокруг, воображая, как мой зов через амулет проходит в сознание жены, удерживая в уме ее образ – живой и здоровый. «Джойсан, сердце мое, вернись!»
Ее ровное дыхание вдруг сбилось, жена ахнула. Открыв глаза, я встретил ее взгляд.
– Керован? Что тут…
Я прижал к себе дрожащую жену, вцепился так, что, разверзнись даже каменный пол под нами, она не вырвалась бы из моих рук. Мне чудилось, что всех моих сил не хватит ее защитить.
– Джойсан, что случилось? Ты лежала на полу, амулет отброшен, как будто ты его нарочно сняла…
– Так и было. – Она говорила, уткнувшись мне в грудь, так что голос звучал глуховато, но я не разжал рук. – Я засмотрелась на ту вершину, где стоял Кар Рэ Доган, и вдруг поняла, что Сильви тянется ко мне – а ей что-то мешает.
– Сильви? – не понял я.
– Та, Другая, кто делилась со мной своей историей, – она когда-то жила в Кар Рэ Догане. Ох, Керован, я наконец узнала, чем все кончилось, – и как же это ужасно!.. – Она захлебнулась рыданиями.
– Рассказывай! – твердо велел я, решив, что рассказ отвлечет ее от боли.
Керован смотрел ласково, но в голосе звучала не просьба, а приказ. Я, заглянув в его янтарные, потемневшие от страха за меня глаза, поняла, что пришло время поделиться хоть одним из своих секретов. И вздохнула.
– Эти сны начались, пока тебя не было. И в них я была не Джойсан, а Другой по имени Сильви…
Я стала пересказывать ему дошедшие до меня послания: историю Сильви и ее сводного брата – могущественного колдуна Малерона. Наконец дошла и до той части истории, что открылась мне сегодня у окна с видом на стертые временем руины Кар Рэ Догана.
– Я принесла сюда наши припасы, всего-то думала развести огонь и взяться за стряпню; но когда остановилась у той каменной чаши лицом к арке, почувствовала ее зов. Никогда еще связь между нами не была такой настойчивой, такой осязаемой. Я отложила ужин и прошла к окну… – Я кивнула на сводчатый проем в голубом камне. – Я встала там, перед ним, не сомневаясь, что где-то за ним Сильви. И ей очень нужно что-то мне сказать. Только она не могла ко мне достучаться – между нами была стена. Тут на груди у меня стало тепло, амулет засветился, как если бы отгонял Тень. – Керован, как будто предвидя мои следующие слова, укоризненно покачал головой. – Да, – признала я, – я сняла амулет и отбросила от себя.
Его негодующее:
– Джойсан! – слилось с возгласом Гарета:
– Сера!
– Вы не понимаете… Я должна была узнать! – воскликнула я. – Сильви, ее судьба так важна для меня… для нас. Не знаю почему, но это так.
– Что сделано, то сделано, – отмахнулся Керован. – Что было дальше?
– Я снова попала в тело Сильви, видела ее глазами и знала, что только что бросила в лицо Малерону страшное обвинение в связи с Тенью. Он отрицал, что выбрал Путь Левой Руки, – по-моему, он сам не понимал, как далеко зашел по этой дороге. Но Сильви в ответ напомнила, что он своими чарами останавливал само время и тем повредил ее любимой долине. – Я заглянула в глаза Керовану. – Вот этой долине, муж. Этой самой.
– Что сделал Малерон?
– Он спорил с сестрой, он ее саму обвинил в связи с Тенью, а потом, когда она не отступилась от своих слов, совсем рассвирепел. В конце концов Сильви бросила ему вызов: «Докажи, что не запятнан!» Она схватила его за руку и потянула за дверь, на древнюю, высеченную в камне дорогу к северным равнинам, – она спускается от вершины по дальнему отсюда склону второго пика.
Я перевела дыхание, во рту пересохло от долгой речи. Гарет поднес мне чашу прозрачной влаги из фонтана и вместе с моим мужем молча ждал, пока я напьюсь.
– Спасибо тебе, Гарет. Шутка в том, что это и был вызов Сильви. – Я выплеснула последние капли воды на пол. – Вода, проточная вода. Те, кто от Тени, обычно не могут ее пересечь. Она подвела Малерона к малому ручейку, перепрыгнула его и с другого берега предложила сделать так же.
Он попытался. Но едва занес ногу, его отшатнуло назад, ему стало дурно. Поняв, что сестра доказала свою правоту, он обезумел от ярости. И произнес
Сильви перепугалась. Ручей недолго мог бы их удержать – рано или поздно они нашли бы переправу. Она пустилась бежать, а эта призрачная охота мчалась за ней. – У меня слезы выступили на глазах. – Ох, Керован это было очень, очень,
В его глазах я увидела ужас перед такой судьбой.
– Разве так может быть?
