Сабра поскакала к голубому каменному возвышению. Кемок полулежал, облокотившись на свернутый плед. Шлема на нем не было, рука перевязана. В другой руке он сжимал расколотый надвое меч. Каттея стояла рядом, прижав руки к груди. Она превратилась в собственную тень, как после многих месяцев тяжелой болезни, ее красоту сменила усталость — я боялся взглянуть ей в глаза. Спрыгнув с лошади, я подошел к ним, бросил хлыст, распахнул для объятий руки — пусть берут всю мою силу, любовь, все, что у меня есть. Кемок приветствовал меня чуть заметным движением губ, слабым подобием своей прежней улыбки.
— Добро пожаловать обратно, брат. Я должен был знать, что бой — это то, что вернет тебя, когда ничто другое уже не подействует.
Каттея подошла к краю камня и упала мне в руки. Она прижалась ко мне — не колдунья, а сестра, которая страшно напугана и ждет успокоения. Она подняла голову, не раскрывая глаз.
— Сила.— Она беззвучно произнесла это слово — только губами.— Ты был во власти Силы. Когда — где?— Любопытство побороло ее усталость.
Кемок приподнялся, стиснув губы, и медленно встал. Он осмотрел меня с ног до головы, дотронулся до шрамов, которые уже зарубцевались.
— Похоже, это не первая твоя битва, брат. Но... у тебя рана...— Он показал на разорванный рукав, на то место, за которое меня ухватил оборотень. Каттея взволнованно посмотрела на меня.
Я не чувствовал боли. Наверное, те резервуары давали некий запас целительных сил на будущее, потому что пока Каттея осматривала рану, края ее зарубцевались и она перестала кровоточить.
— Кто помог тебе, брат мой? — спросила она.
— Леди Зеленой Тишины.
Моя сестра подняла на меня удивленные глаза, словно искала намека на шутку.
— Она также называет себя Дахаун и Морквант,— добавил я.
— Морквант! — Воскликнула Каттея.— Зеленый Народ, жители лесов! Мы должны узнать больше!
— Вам что-нибудь удалось узнать? — Я надеялся, что посланник, которого мы сотворили, уже передал что-либо.— Что случилось на этой земле? Как и почему вы попали сюда?
Первым ответил Кемок.
— Отвечаю на твой первый вопрос, брат. Где-то рядом беда. Мы покинули остров, потому что...— Он замолк, отвел глаза.
Я закончил за него:
— Потому что отправились на поиски того, кто стал легкой добычей для врага? Разве я не прав?
И он уважал меня достаточно, чтобы не лгать мне.
— Да. Каттея... Когда мы проснулись, она поняла, что тебя забрало к вебе зло.
Каттея тихо спросила:
— Разве не ты открыл ворота, используя свой дар, даже во имя добра? Мы не знаем, как тебя забрали к себе. Только то, что мы должны были найти тебя.
— Но посланец... вы должны были ждать его возвращения.
Она улыбнулась.
— Не совсем так. Он явится туда, где я... хотя этого еще не произошло. Мы нашли твой след — по крайней мере, след зла. Но куда ш ведет...— Она вздрогнула,— нам туда нельзя, у нас нет защиты. Потом явились эти, мы убегали от них. Сюда им не проникнуть И мы укрылись здесь, а потом поняли, что сами загнали себя в ловушку — они поджидают нас снаружи, а мы окружены двумя стенами, одна из которых вражеская. Она вздохнула и покачнулась — я успел подхватить ее. Каттея закрыла глаза. Я положил ее на плед.
— У тебя наверняка нет с собой еды, брат? Мы три дня не видели ни крошки. Сегодня утром мы утолили жажду росой. Но такое количество влаги не спасет от пустого желудка!
— Зато у меня есть вот что,— я коснулся хлыста ногой.— Он выведет нас из этого места...
Кемок покачал головой.
— У нас нет сил на такой рывок сейчас. К тому же, стоит только Каттее попытаться выбраться отсюда, как она потеряет свой Дар.
.Я не хотел соглашаться с ним.— Каттею посадим на Сабру, а сами побежим рядом — стоит попробовать! — Но я уже знал, что он прав. Вне защиты этих камней мы не сможем противостоять своре, рыскающей, ползающей и вынюхивающей все вокруг и поджидающей нас. В добавок ко всему, Кемок и Каттея заперты здесь злыми чарами.
— Ох! — Каттея вдруг вздрогнула, потом ее начало трясти, как в ту ночь, когда она выпустила нашего посланца. Она открыла глаза и уставилась невидящим взглядом куда-то вдаль.
— На камень, рядом с ней! —закричал Кемок.— Там самое безопасное место.
Мы перенесли Каттею на это место, подложили под ее истер занное тело плед, а затем сели рядом с ней. Она стонала, размахивала руками, иногда поднимала их вверх и пыталась что-то поймать.
Дикий гул голосов, сопровождавший меня при входе в круг, стих. Дикие твари выстроились в ряд вокруг нас, не проронив ни звука. Каттея ухватилась за руку Кемока, крепко сжала ее. Мысли брата передались мне, и я взял ее за другую руку. Теперь мы слиты воедино, как в ту ночь.
Наступило ожидание. Потом в воздухе появилось какое-то свечение. Оно разрасталось, становилось все ярче, принимало знакомые очертания — крылатый жезл! На некоторое время он завис в воздухе над нашими головами, а потом вдруг стремительно метнулся вниз и превратился в белое пламя. Каттея изогнулась, потом громко закричала — посланец вернулся к той, что дала ему жизнь. Вслух она ничего не произносила, но мысленно мы слышали ее слова. Потом вдруг все исчезло.
