— В зимнем доме одного из асптов. Это наши помощники. Они живут в реках и очень независимы, и если к ним хорошо относиться, то они слушаются и во многом помогают. Но, Кемок, Темные зря времени не теряют. Говорят, они скоро возьмут Долину в кольцо, и тогда тебе туда по суше не добраться.
— И долго мне еще придется вот так сидеть? — похлопал я рукой по своей повязке.
Орсия наконец отложила свой гребень.
— Не дольше, чем мне понадобится^ времени для того, чтобы снять это,— улыбнулась она.
Действуя ножом и камнем, девушка ловко сколола панцирь, взявший в тиски мою ногу. И мне подумалось, что, наверное, это та же самая целебная глина, с помощью которой Дагона когда-то спасла от верной смерти моего брата.
Когда Орсия ее сняла, оказалось, что раны больше нет,— на ее месте красовался свежий рубец. А нога двигалась легко и свободно. Пора было собираться в путь. По подземному туннелю мы выбрались на поверхность и спрятались в тростниковых зарослях. Только рассвело, над водой клубился утренний туман. Подняв голову, Орсия глубоко вдыхала свежий воздух, казалось, она принюхивается к чему-то такому, чего я не могу ощутить.
— Облака и тучи приводят за собой Тьму, а Солнце — могучий враг наших врагов,— сказала девушка.— Хорошо, что день сегодня будет ясный.
— Скажи, Орсия, как мне добраться до Зеленой Долины?
— Не тебе, Кемок, а нам. Я не могу отпустить тебя одного. Это значило бы обречь тебя на верную гибель. Ты ведь совсем не знаешь этой земли.
Сначала мы спустились вниз по реке, потом юркнули в какой-то заросший зеленью проток и поплыли против течения, держа курс на юг. Светило яркое солнце, манили к себе прекрасные берега, все вокруг дышало миром и покоем.
Но я, наученный горьким опытом, не спускал глаз с Орсии — не почует ли она какую-нибудь опасность в этом на первый ввгляд таком безмятежном утреннем мире. Однажды к берегу спустились серые. И нам с Орсией пришлось затаиться под водой в тростниковых зарослях. Чтоб не выдать себя, я дышал через полый стебель тростника. Хорошо слышно было, как серые, ворча и переругиваясь, шумно лакают воду. Нас они так и не почуяли.
Без меня Орсия наверняка плыла бы гораздо быстрее. Но мне трудно было подолгу находиться под водой, приходилось делать передышки. Понимая это, кроганка старалась приспособиться ко мне. Когда стало темнеть, Орсия нашла на склоне, круто спускавшемся к реке, чью-то заброшенную нору, и мы там переночевали.
В этот вечер она рассказала мне о себе. Оказывается, ее матерью была старшая сестра Ориаса, предводителя кроганов. И по их традициям Орсия считается более близкой его родственницей, чем собственные дети Ориаса. Девушку с детства влекло к себе все новое, неизведанное. Ум у нее, по-видимому, был от природы острым, к тому же Орсия оказалась смелей и любознательней сверстников. Не раз, потихоньку ускользая из дома, она в одиночку пускалась в такие путешествия, исследовала такие места, куда вряд ли отважился бы забраться и взрослый кроган. Много поистине удивительного увидела девушка в горах, и сейчас она очень жалела о том, что из-за разгорающейся войны ей пришлось отказаться от своих, путешествий. Заговорив о войне, она тяжело вздохнула, нахмурилась и замолчала. Вскоре, свернувшись калачиком, Орсия уснула чутким и тревожным сном.
Утром мы опять продолжили свой опасный путь. Но наша водяная дорога становилась все уже, все мельче, плыть дальше было невозможно, и Орсия остановилась.
— Кемок, видишь воя ту вершину? — указала она в сторону горной гряды.— Она будет тебе надежным ориентиром. Поспеши —и к вечеру доберешься до своей Долины. Смотри, будь осторожен. Здесь нам придется расстаться — к сожалению, я не могу обойтись без воды.
Благодарные чувства переполняли меня, но я молчал, так как слов, чтобы выразить их, не хватало. Орсия в последний раз улыбнулась мне, помахала рукой и — исчезла в волнах. А я стоял опечаленный нашей разлукой, и думал о том, что так и не сумел выразить ей свою благодарность. Но делать нечего, и я зашагал к вершине, на которую мне указала Орсия.
Мне казалось, что вокруг совершенно пусто, нет ни единой живой души, но вдруг откуда-то сверху ко мне ринулся фланнан, описал надо мной круг и стремительно унесся прочь. Крылатые дозорные долины заметили меня раньше, чем я их. Путь, который указала мне Орсия, был незнакомым. Узкая петляющая по горам тропа привела меня к такому же узкому проходу меж двух скал, на которых, как и полагается, когда входишь в Долину, были высечены магические знаки. Видно, это был запасной или. может, просто заброшенный вход в края зеленых.
Я почувствовал чей-то взгляд и поднял голову. Так и есть! Сверху на меня неподвижными изумрудно-зелеными глазами уставился один из дозорных ящеров.
— Кемок! — услышал я.
Навстречу мне бежал Кайлан. Мы обнялись, и в этот счастливый миг наши мысли опять стали едины, как когда-то в детстве.
Меня окружили со всех сторон, повели к зеленым домам, на ходу засыпая вопросами и ахая от удивления. Мое возвращение стало для Долины праздником. Но, узнав о враждебном отношении к нам кроганов, зеленые помрачнели.
