– Рассказывай, Борис. – Под удивленным взглядом Шушенкова она взяла бездомного за руки. – Постарайся говорить четко и понятно. Что произошло?
– Они… – Ветерок задергал шеей, глотая рыдания и стараясь говорить членораздельно. – Они меня там съесть хотели.
Галя вновь посмотрела на испачканные в земле руки. Несмотря на царапины, крови на них не было.
– Кто-то пострадал? Откуда ты пришел?
Ветерок втянул воздух сквозь зубы и вдруг наклонился к Гале, горячо и быстро шепча ей в лицо.
– Они меня съесть хотели, Галя! По-настоящему съесть, всего! Отварить и сожрать, представляешь? Или еще чего хуже! Хотели меня обдурить сначала, а когда я не обдурился – то в дровник загнали! Они не люди совсем! – видимо, на этом его силы закончились, и он опять начал трястись, постоянно сбиваясь на полуслове. – Я сначала подумал, что… что люди, а они… они людей едят, они совсем… другие, совсем. Они ненастоящие, только кажутся… они… просто ловят… и жрут… а если не жрут, то… то еще хуже, чем… чем если бы…
– Так! – Галя сильно сжала его руки, до боли – и Ветерок замолчал. – Хватит! Как ребенок себя ведешь! Как там Сашка-то? Кудриков который? Не трогает больше тебя? – спросила она внезапно совсем другим голосом, спокойным и мягким.
– Сашка? – Ветерок облизнул губы и слегка нахмурился. – Сашки там не было…
– А в магазине сегодня был? Не видел, случаем, – «Пшеничное» не завозили? А то Шушенков его уже месяц ждет. Только обязательно в бутылках.
Ветерок посмотрел на Шушенкова, затем – вновь на Галю.
– Да вроде не должны были… Его ж вместе с «энергетиками» возят, в первых числах. Наверное, в прошлый раз просто не привезли, одни «энергетики» были. Теперь ждать…
– Вот и отлично, – сказала Галя, не обращая внимания на разочарованный вздох коллеги. Ветерок, отвлеченный ее вопросами, перестал дрожать и задыхаться. – А теперь – я буду спрашивать, а ты отвечать. Усек?
Ветерок кивнул. Глаза его не отрывались от лица Гали.
– Откуда ты пришел?
– Оттуда, – Ветерок махнул рукой в сторону домов. – Галенька, они там людей едят!
– Кто людей ест? Имена можешь сказать?
– Полянский Мишка… и семья его! Все они людей жрут!
Галя посмотрела на Шушенкова. Тот пожал плечами, кивнул на Ветерка и покрутил пальцем у виска.
– Знаю, что вы думаете, – обмяк вдруг Ветерок. – Думаете – упился Борька. Чертей гонять стал, да?
– Ну была такая мысля, – хмыкнула Галя.
– А может, и правда свихнулся, а? – спросил он с надеждой. – Отвезете меня тогда в больничку в город? Может, они посмотрят и скажут – здесь вот и вот здесь спятил, и таблетки пропишут. Только прямо сейчас везите, хорошо? Я здесь оставаться не стану.
– Так что произошло? – Галя присела на корточки рядом с Ветерком. – Ты как у этих Полянских оказался вообще?
– Они сами позвали, – с готовностью ответил он. – Меня Мишка встретил у колодца вон того, который за озером. Говорит – хочешь выпить водки? Я говорю – да кто ж ее не хочет! А он тогда денег дал мне, пять сотен, – иди, говорит, за водкой и остальным всем – и приходи…
– Чего-о? – Шушенков подошел поближе. – Мишка? Пять сотен тебе сунул – и к себе бухать пригласил?
– А я вот и подумал тоже – странно! – закивал Ветерок. – Еще что странно – он сначала полтинник тянул. Я думал – издевается. Смотрю на купюру – и не беру. А он весь такой улыбается да спрашивает – что, не хватит? Может, вот эту дать? И уже пятисотенную протягивает. Тут уж я и взял… Лучше бы в лицо ему плюнул…
– И что, часто тебе так деньги-то дают? – спросила Галя.
– Нет, никогда, – вновь замотал головой Ветерок. – Но я подумал – наверное, жена от него ушла, или что-то вроде того. Иногда людей защемляет внутри – и они срываются как оголодавшие. В такие запои уходят – страсть!
– Ну а ты – тут как тут, – хмыкнул Шушенков.
– А я – тут как тут, – медленно кивнул Ветерок и вдруг, схватившись руками за голову, завыл: – Это мне за грехи мои, за пьянство мое безбожное!
– Окстись, идиот. – Галя силой опустила его руки обратно на колени. – Так что, сходил ты в магазин в итоге? Чего купил?
– Водки да еды всякой, – ответил Ветерок, не поднимая глаз. – Потом к нему пошел.
– Дошел? – спросил Шушенков. – Или по дороге так уработался?
– Дошел… лучше б не доходил… У него там дома и Любка сидела, и мать его, баб Аня, на печке вот так лежала, только ноги видно, и дочка старшая еще потом прибегла. Забыл, как зовут. Но она тоже участвовала! Младшую только не видал… наверное, съели уже.
– В чем участвовала? – спросила Галя, решив не переспрашивать пока про «съели».
– В этой, как ее… вакханалии!
– Какой еще вакханалии? Там вакханалия была?
– Потом уже… – Ветерок вдохнул. – Когда Светка с Пашкой к ним дошли. Оказывается, Мишка и их встретил где-то и тоже позвал…
Галя с Шушенковым переглянулись.
– А когда они туда пришли? Пашка со Светкой?
– Да уже темнело…
– Вчера то есть?
– Вчера, да… И они тогда начали мясо предлагать. Я-то не стал…
– Погоди, – поморщилась Галя. – Я уже запуталась. Значит, дома были все Полянские – Мишка с Любкой, баб Аня и старшая дочь. Младшей только не было. Кто кому чего предлагал?
