Брэк, клубком свернувшийся у ног Сакса, лишь приветственно помахал хвостом. Пес всегда напоминал Оуэну ужасных, ощерившихся медведей, шкуры которых использовали в качестве ковриков. Что касается его самого, едва ли он смог бы держать в доме такую собаку. Но Сакс есть Сакс.
Однако Сакс никогда не был ранней пташкой.
Взглянув на каминные часы, Оуэн убедился, что не проспал. Нет, еще не было и девяти, а Сакс уже определенно позавтракал.
— Кажется, первая брачная ночь прошла интересно? — не удержался он.
— Фантастически. — Сакс отложил газету. — Что ты знаешь о поведении женщин во время месячных?
Оуэн почувствовал, что краснеет.
— Уверен, меньше, чем ты. — Чтобы скрыть неловкость, он подошел к блюду с копченым лососем и стал накладывать ломтики на тарелку, проклиная себя за то, что похож в этот момент на тетушку-девственницу, невзначай наткнувшуюся на спаривающихся собак.
— Как знать! В конце концов, дамы, с которыми я был интимно знаком, избегали встреч со мной в этот период. У тебя есть сестры?
Оуэн сел за стол, и Обезьян именно в этот момент внес кофе с молоком, который тот предпочитал.
Сакс обернулся к нему:
— Ты ведь немало знаешь о поведении женщин во время месячных, Мартыш, правда?
Настала очередь Обезьяна почувствовать себя тетушкой-девственницей.
— Вам бы лучше спросить об этом какую-нибудь женщину, милорд. Это точно. — И, вздернув подбородок, он торжественно вышел вон.
Сакс фыркнул:
— Реакция мужчин на подобные вещи очень интересна. Нужно будет как-нибудь в тоскливый пасмурный день поднять эту тему за обедом в клубе.
— Пож-жалуйста, кофе! — потребовал Нокс.
Единственным, что привлекало птицу в друге графа, был кофе с молоком, который тот всегда пил и который попугай тоже обожал. Оуэн налил немного кофе в блюдце и поставил его на пустой стул. Пока попугай пил, Оуэн вытаскивал из рыбы мелкие кости.
— Правильно ли я понял, что… э-э… графиня… не вовремя занемогла?
— Можно и так на это посмотреть. Сейчас она в постели. Но я обнаружил ее сегодня утром прячущейся в саду за деревьями.
Оуэн не мог не испытать чувства некоторого самодовольства.
— Если подбираешь жену бог весть где, нужно быть готовым к неожиданностям.
Нокс поднял голову и выкрикнул свое обычное;
— Ж-жена — уз-зда!
Сакс указал на свою чашку:
— Налей-ка мне еще кофе, ладно уж, пусть будет эта бурда.
Оуэн повиновался и спросил:
— А что ты делал в саду так рано?
— Это имеет значение?
Оуэн вернулся к копченому лососю.
— Ты сам затронул эту тему. Как я понял, ты хотел об этом поговорить.
— Черт бы побрал твои нахальные глаза, — безо всякого гнева заметил Сакс. — Я не был в саду, во всяком случае вначале. Я рано проснулся, вернее, знаешь, был на грани сна и бодрствования и никак не мог сообразить, произошло ли все это со мной на самом деле или только приснилось. Тогда я пошел в ее комнату. Ее там не было, но она существовала: повсюду были ее вещи. — Граф отпил глоток кофе и скорчил гримасу. — Мартыш! — позвал он. — Прикрой свой стыдливый румянец и принеси мне кофе. Только настоящего!
— Итак, ты заинтересовался, где она, — подсказал Оуэн. Сакс оттолкнул чашку:
— Не понимаю, как ты можешь пить эти помои. — Нокс моментально подскочил с намерением выпить и из его чашки, но Сакс накрыл ее рукой. — Нет. — И только когда птица вернулась к своему блюдцу, он подлил в него еще немного кофе. — Не знаю, о чем я тогда думал, кроме того, что это чертовски подозрительно. Может быть, она воровала серебро? Или струсила и убежала? Так или иначе, я обследовал кое-какие ее вещи.
Обезьян вернулся с дымящимся кофейником и, налив черного кофе в чистую чашку, положил в нее ровно столько сахару, сколько требовалось.
— Мартыш… — начал было Сакс.
— Если вы насчет полуподвальной двери и утерянного ключа, милорд, о чем я вам докладывал, то не волнуйтесь. Просто веревочка разорвалась, и ключ оказался на полу.
— Неплохо придумано. Но графиня оказалась в саду. Она что, выпрыгнула в окошко?
Обезьян снова покраснел.
— Это мне неизвестно, милорд.
— Слугам все известно, — возразил Сакс, потягивая свежий кофе. — Поэтому хочу, чтобы вы знали: графиня любит подышать свежим воздухом с утра пораньше и, разумеется, вольна входить и выходить, когда ей заблагорассудится.
Обезьян немного расслабился и наконец моргнул:
— Слушаюсь, милорд. Вы же знаете — мы не выносим сора из избы.
— Надеюсь, это так.
Лакей вышел. Оуэн положил вилку с ножом. Он начинал беспокоиться всерьез. Если жена Сакса безумна или порочна, это катастрофа.
— А как ты думаешь, зачем она поднялась в такую рань?
— Понятия не имею. Интересно, объяснит ли она когда-нибудь это сама?
— Знаешь, Сакс, ты ведь перед законом отвечаешь за ее преступные деяния.
— Только в том случае, если будет доказано, что я приказал ей их совершить или потворствовал в их совершении. — Он печально улыбнулся. — Ну ладно, ладно. Ты прав: глупо было так поступать, и, вероятно, я об этом еще пожалею. Увы, другого выхода драконша мне не оставила. Вот и приходится иметь дело с многочисленными секретами моей таинственной жены.
— Ж-жена — уз-зда! — объявил Нокс и с надеждой спросил:
— Коф-фе?
