Во-первых (будучи подготовленной к смерти), она искренне призналась, что была ведьмой и использовала колдовство в течение пятнадцати лет, и совершила много отвратительных поступков, за которые она искренне покаялась, и попросила у всемогущего Бога прощения за то, что злоупотребляла Его самым святым именем в своих дьявольских поступках и надеялась на его бесконечную милость. Под давлением свидетелей она призналась, что послала своего сатану к соседу, Вардолу, портному (который ее обидел), чтобы помучить его и уничтожить его имущество. Ее сатана пошел туда, но в конце концов он снова вернулся ни с чем. Она спросила, почему он не исполнил ее наказ, и он объяснил, что Вардол настолько силен в вере, что он не смог с ним справиться. Ее спросили, ходила ли она в церковь на службы, она ответила утвердительно. Ее спросили, что она там делала. Агнес ответила, что делала то же, что и другие, — истово молилась. Тогда ее спросили, какие молитвы она читала, в ответ она назвала Иисусову молитву, Аве Мария и Верую. Ее попросили прочитать молитву на латыни или на английском, и она прочитала молитву на латыни. Следующий вопрос был: почему на латыни, а не на английском, как было предписано властями и как заповедовал Господь, чтобы люди понимали, что они говорят. Она сказала, что сатана заставлял ее молиться на латыни. В этих и многих других прегрешениях она исповедовалась, раскаялась и просила у Бога и у всего мира прощения, и таким образом она искупила свою душу, надеясь после смерти пребывать с Христом Спасителем, который искупил и ее жизнь своей драгоценной кровью. Аминь».
Это характерный пример судебных заседаний того периода. Последние годы правления королевы Елизаветы дают множество таких примеров, но без дыбы, раскаленных клещей, «ведьминых стульев», как это было на континенте. Начало правления короля Якова не внесло существенных изменений в положение дел. Но король думал своим умом, и изменения не заставили себя ждать. Король, конечно, прибыл из страны, где к ведьмам относились последовательнее, чем в Англии. Церковные власти в Европе стояли на позициях, гораздо более близких к позициям авторов «Молота», чем английский епископат. Здешние инквизиторы, епископы и прочие служители Церкви полагали, что ведьмы существуют. Но при этом они полагали, что общая истерия и мошенничество могут сыграть немалую роль в обвинениях. Примерно таких взглядов придерживался и король Яков. Но нельзя забывать, что он вырос в атмосфере доносов и казней. В 1590 году он на себе испытал действие колдовских чар ведьм из Норт-Бервика. Эта история получила самую широкую известность среди всех ведьминских процессов. Главную роль в ней сыграл граф Ботвелл, враг короля. Он возглавлял ведьминские сборища. Заговор был раскрыт в большой степени случайно (во всяком случае так утверждает брошюра «Новости из Шотландии»). Некая Джилли Дункан, служанка Дэвида Ситона, исполняющего обязанности судебного пристава в ее городе, внезапно начала приобретать репутацию знахарки, к тому же она часто отлучалась из дома по ночам. Ситон заподозрил неладное и допросил ее. Джилли молчала. Пришлось прибегнуть к пыткам. Но призналась она только после того, как «в передней части ее горла» была найдена отметка дьявола. Джилли заговорила, и по ее показаниям арестовали многих мужчин и женщин.
Дэвид Ситон, однако, не подозревал, насколько серьезную сеть ему удалось выявить. Заключенные предстали перед королевским советом. Двумя центральными фигурами стали Агнес Сэмпсон из Хаддингтона и доктор Фиан, учитель из Лотиана. Агнес Сэмпсон рассказала о шабаше на День Всех Святых, на котором присутствовало более двухсот ведьм. Они черпали ситом морскую воду, пили вино, пели и танцевали в церкви Северного Бервика. Король из любопытства потребовал, чтобы Джилли Дункан исполнила этот танец в его присутствии и спела песенку, под которую они танцевали в церкви. Песенка была такая:
В церкви появился сам дьявол в образе человека. После многих непристойностей он произнес зажигательную речь против короля.
Однако король, выслушав несколько признаний, в крайнем раздражении заявил, что «они все лжецы». Столкнувшись с подобным отношением со стороны короля, Агнес Сэмпсон, вместо того, чтобы воспользоваться замечательным предлогом, совершила странный поступок. Она была «подобна матроне, серьезной и уверенной в своих ответах». Она сказала, что «не хотела бы, чтобы его величество полагал ее слова лживыми, лучше бы он им верил…» После этого, отведя его величество в сторону, она повторила ему те самые слова, которые король говорил королеве в Осло, в Норвегии, в брачную ночь. Сообщила она королю и слова королевы, произнесенные тогда же. Его королевское величество очень удивились и поклялись Богом, что верит ей, поскольку «ни один дьявол в аду не мог знать этих слов». С этого момента и к показаниям остальных король стал относиться совершенно иначе.
