Женщина разразилась гневными воплями. Она ругалась и взывала к ребенку, «так что удивился весь суд». Девочка со слезами на глазах сказала судье, что не может говорить при матери. Томас Поттс, эсквайр, секретарь суда, предложил удалить мать из зала. Девятилетний ребенок начал давать показания. Дженнет Дивайс сказала, что ее мать — ведьма, потому что видела, как к матери приходили плохие духи в образе пса, которого она называла Болл (Шарик); она рассказала, как ее мать и Болл колдовством извели соседа, Джона Робинсона из Барли, а затем брата Джона Джеймса, и еще одного — Хамфри Миттона, который (как поклялся Джеймс Дивайс) однажды отказался дать матери пенни.
Но это было только начало. По мере того, как число заключенных росло, малышка Дженнет давала все новые показания. Она рассказала о сборище в Малкинг-Тауэре, назвала тех, кого знала и сообщила о других, которых не знала. Девочка описала обед в башне: «говядина, бекон и жареная баранина» (баранина была жирнее, чем обычно; у околдованных Робинсонов были такие бараны). Вообще-то, это обычная английская еда, она нисколько не похожа на меню шабашей. Дженнет тем временем обвинила в колдовстве и брата. Джеймс не смог опровергнуть ее показания. «Это было довольно удивительно для суда: при большом стечении народа маленькая девочка скромно и с достоинством перечисляла грехи своего брата, и в каждом конкретном случае последний вынужден был признать справедливость обвинений».
В круг подозреваемых втягивалось все больше людей. Особенно заметной стала женщина совершенно другого социального круга по имени Элис Наттер. Она принадлежала к семье йоменов, но Дженнет и Джеймс Дивайсы клятвенно уверяли, что она тоже присутствовала на встрече в Малкинг-Тауэре и принимала активное участие в чарах против Хамфри Миттона. Если бы удалось доказать ее связь с другими обвиняемыми женщинами, можно было бы предположить, что именно Элис Наттер возглавляла этот ковен. В ходе суда выяснилось, что некоторые члены ее семьи погибли также от колдовства. С другой стороны, похоже, суд просто включил ее в число осужденных, поверив на слово девятилетней девочке. В итоге судьи посчитали собранные свидетельства достаточными для приговора. Все обвиняемые были осуждены и повешены.
Интересно отметить, что спустя годы Дженнет Дивайс сама попала под подозрение в схожих обстоятельствах. Против нее свидетельствовал маленький мальчик, уверявший, что видел ведьминское сборище и борзых, которые обращались женщинами. Он рассказывал об одном приключении, которое ярко отложилось у него в памяти. Как-то раз отец послал его пригнать домой коров. По дороге он встретил другого парнишку. Они подрались. В какой-то момент мальчик заметил, что нога его обидчика заканчивается раздвоенным копытом. Это так испугало его, что он бросился бежать и только потом вспомнил, что должен пригнать домой коров. Он увидел свет, словно бы от масляной лампы, и заторопился к нему, подумав, что это люди мистера Робинсона (его отца) вышли искать его. Но когда он добежал до того места, где ему виделся свет лампы, то застал там только женщину на мосту. Он узнал жену Лойнда и повернулся, чтобы бежать дальше, но тут же наткнулся на своего обидчика с козлиной ногой. Тот больно стукнул его по спине. Мальчик заплакал. (Из брошюры «Чудесное разоблачение ведьм в графстве Ланкашир», 1845 г.)
Такая замечательная деталь могла бы понравиться любителю ужасов. Еще бы — вечер, мальчик с козлиной ногой, женщина, поджидающая на мосту… но главный ужас в том, что по этому делу были арестованы семнадцать человек. Присяжные признали их виновными, но судья не стал выносить приговор, а вместо этого отправил дело на рассмотрение королю. Четверых осужденных доставили в Лондон, среди них — мальчика и его отца. Их осмотрели королевские медики, а после этого лично допросил король Карл I. Свидетели содержались под стражей, допрашивали их отдельно друг от друга. В результате дело было прекращено. Мальчик признался, что отец с приятелями научили его оговорить людей из «зависти, мести и надежды на выигрыш дела». Обвиняемые были помилованы и отпущены на свободу, а к чести Стюартов добавился еще один драгоценный камень.
