К городу решили подъехать в сумерках, чтобы стражники не разглядели лиц приезжих. Безусловно, лучше было бы явиться после наступления темноты, но городские ворота закрывались на ночь. Воины Камберленда потратили чуть ли не полчаса, пряча свои длинные, унизанные колечками волосы под баларские шлемы. Вдовы несколько раз предлагали обкорнать шевелюры, но на это никто не согласился.
– В чем дело? – спросил Джолана стражник с золотым значком сержанта над часами на латном нагруднике. – Вы что, в увольнительную решили поработать в поле?
«Самая убедительная ложь всегда основана на правде», – вспомнил Джолан слова Гаррета в Заповедном Доле.
– А вы что, не знаете? – ответил Джолан, стараясь говорить без дрожи в голосе. – Вчера две местные воровки похитили телегу и сбежали из города. Мы отправились в погоню. Угодили в засаду. Потеряли троих.
– Правда? – помрачнев, спросил сержант. – А мне ничего не сказали.
Камберленд решил, что лучше войти в город через ворота на дальней стороне – так легче было объяснить задержку новостей. Как оказалось, эта тактика прекрасно сработала.
– Да, Лорнус говорил, что несколько солдат без разрешения оставили свои посты, – сказал второй стражник и подозрительно сощурил глаза. – Но ничего не упоминал о краже телеги.
– Мы не успели никого предупредить. Проклятые воровки ударили меня кирпичом по голове и сбежали.
На лбу Джолана красовалась весьма убедительная ссадина, которую нарисовала Сосоне, а щеки пришлось измазать грязью, чтобы скрыть возраст и национальность.
– В общем, мы решили, что генералу Ману необязательно об этом знать, – добавил Джолан.
– А с каких это пор вам позволено что-то решать? И как это местным воровкам удалось к вам незаметно подкрасться?
Джолан пожал плечами:
– Все эти россказни про альмирцев – не выдумки, а чистая правда. У них даже бабы дерутся, как загнанные в угол шакалы. – Он очень надеялся, что правильно употребил идиоматическое выражение. – Мы разыскали наших убитых бойцов, но воровки скрылись в лесу.
Сержант заглянул в телегу, где на брезенте лежали Камберленд, Стэн и Виллем в окровавленных доспехах.
– Мне надо доложить Лорнусу о случившемся, – продолжил Джолан, – но кто-то должен отправиться в погоню за воровками, пока они далеко не ушли.
Сержант снова посмотрел в телегу и перевел взгляд на Джолана. Телегу окружили все десять баларских солдат. На Джолана еще не навели арбалет, но, судя по всему, это вот-вот произойдет.
– Как тебя зовут? – спросил сержант у Джолана.
– Рядовой Тэм.
Сержант обернулся к Оромиру:
– А тебя?
– Рядовой Марус, – четко ответил Оромир.
Сосоне предупредила их, какими именами назваться. Джолан понятия не имел, как она их узнала, но подозревал, что в этом ей помог ее тесак.
– А что ты обо всем этом скажешь, рядовой Марус?
Оромир посмотрел на сержанта:
– Ненавижу долбаных альмирцев.
Его акцент был просто превосходен.
Сержант окинул их долгим взглядом и сплюнул.
– Трое убитых. Ни одного пленника и никаких приказов по этому поводу. Что-то здесь нечисто. А я не люблю, когда за мои ворота пробирается какая-то грязь. – Он повернулся к стражникам. – Консал, Ремус, Кеска, доставьте этих двоих к Лорнусу, пусть он скажет, что с ними делать.
– Будет исполнено, сержант.
– Въезжайте в город и закройте за собой ворота. А мы отправляемся на поиски этих альмирских воровок, из-за которых столько неприятностей.
Трое стражников подошли к телеге. Городские ворота распахнулись. Спустя две минуты телега катила по одной из улиц города. Джолан не верил своим глазам.
Но самое трудное ждало впереди.
Баларские солдаты сидели в телеге, едва не касаясь сапогами Камберленда и Стэна. Двое навели арбалеты на Джолана и Оромира, а третий сжимал обнаженный меч. Все молчали.
Пока телега ехала по улицам, Джолан украдкой поглядывал по сторонам и, как только заметил переулок потемнее, направил вола туда.
– Ты что делаешь? – спросил один из солдат.
– Тут можно срезать, быстрее доедем, – ответил Джолан.
Солдат ткнул его арбалетом. Джолан вздрогнул – арбалетный болт больно упирался в спину даже через пластины доспеха.
– Поворачивай назад, мудило! Езжай по главной улице и…
Камберленд вскочил, оттолкнул арбалет влево и всадил кинжал под подбородок баларина. Клинок пронзил мозг, пальцы солдата дернулись, и арбалетный болт ударил в кирпичную стену дома.
– Эй! – завопил второй баларин с арбалетом.
Стэн с размаху пнул арбалет, и болт вылетел в небо, а не в лицо Оромиру. Виллем тут же прыгнул на арбалетчика, стащил его с телеги и, зажав бедняге рот, перерезал ему горло.
Третий баларин соскочил с телеги и бросился наутек по переулку, но Сосоне стремительно откинула брезент и метнулась следом, раскручивая над головой пращу. Свинцовая пулька расколола шлем, и мозги брызнули на булыжники мостовой.
– Чисто сработано, – сказал Виллем, опираясь на телегу окровавленной до локтя рукой.
Джолан промолчал, удивляясь про себя, как можно назвать чистым кровавое убийство.
– Стэн, Виллем, спрячьте трупы под брезент, – сказала Сосоне, подходя к убитому баларину. – Камберленд, помоги мне втащить его на телегу.
