Колдовство любви полностью

— Постарайся улыбнуться, дорогой. — Леди Эвелина провела рукой по своим черными кудрям, проверяя, что они уложены, где нужно, и взглянула через плечо в нахмуренное лицо сына. — В конце концов, это праздничный вечер, а не похороны.

Джеймс Дрейк, лорд Уатт, последовал за леди Эвелиной на балкон, возвышающийся над длинной галереей Блэкберн-Хауса, потом повернулся и потянул за потайной рычаг. Секция книжного шкафа с легким скрежетом стала закрываться, но этот звук полностью заглушила музыка струнного квартета и дюжина голосов в зале под ними. Они стояли высоко над толпой приглашенных, выше массивных канделябров, скрытые от посторонних глаз.

Уатт прошел вперед, положил руки на теплые деревянные перила балкона и оглядел собравшихся внизу в длинной галерее гостей. Красные, как бургундское вино, стены галереи были украшены картинами в золоченых рамах, что делало людей в ней похожими на пестрых птичек в золоченой клетке. Большинство приглашенных составляли женщины, их высокие голоса иногда прерывались тонким смехом.

— Мне трудно улыбаться, ведь я специально просил тебя не устраивать в этом году вечер. Представь мое удивление, когда вчера утром мне принесли приглашение.

— Этот вечер — ежегодная традиция, — возразила леди Эвелина. — Если бы ты узнал о моих планах заранее, ты бы наверняка помешал мне осуществить их.

— Конечно, помешал бы, — сказал Уатт. — В прошлом году твоя традиция стоила мне тысячу фунтов. Теперь, когда ты пригласила по меньшей мере пятьдесят человек, и, готов поклясться, каждый привел служанку или слугу, не говоря о кучерах и лошадях, эта маленькая армия съест весь домашний бюджет следующего года. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что вечер не перерастет в недельные каникулы для всей компании, как случилось в прошлом году. — Он подготовился к разговору и решил держаться твердо. — Первым делом я запру винный погреб. При отсутствии спиртного гости разъедутся раньше.

— Как тебе не стыдно, Уатт. Это мои лучшие друзья, а не бригада уличных мусорщиков. — Она изящно махнула ручкой в сторону гостей. — Этот вечер, возможно, окажет влияние на твое будущее.

Уатт мгновенно насторожился.

— Что ты замышляешь на этот раз, мама?

— Замышляю? — Она сделала обиженное лицо, но в ее темных глазах засверкали смешинки. — Заботу матери о благосостоянии единственного сына нельзя называть таким словом.

— Только не говори мне, что ты нашла еще одну… — Уатт сделал шаг назад. — Еще одну кандидатку в невесты.

— Ты говоришь о бедных девушках, как о бездомных кошках.

Уатт вспомнил вереницу претенденток, которых мать находила ему последние несколько лет, и кивнул.

— Все они мечтали получить остатки нашего состояния.

— Ерунда. Ты ужасный перестраховщик. А если ты считаешь, что богатая невеста развеет твое беспокойство, зачем было выискивать недостатки в девушках, с которыми я тебя знакомила?

— По-твоему, жена, от вида которой не падают в обморок, — это непозволительная роскошь? Или тебе кажется неразумным требовать, чтобы женщина была умнее, чем моя лошадь? — Он исподлобья посмотрел на мать. — Я могу позволить себе жену с несколькими приятными качествами, а не только чтобы владела состоянием, — если ты научишься экономить.

Глаза леди Эвелины больше не смеялись.

— Я не буду жить как нищая. И не надо убеждать меня, что мы бедны, как церковные мыши. Я сама все знаю. Так же как знаю, почему ты так ратуешь за экономию. Кое на что ты позволяешь себе потратить деньги, чтобы порадоваться жизни. Осмелюсь сказать, что ты можешь позволить себе жену, какую захочешь, но постоянные угрозы разорения затуманили тебе мозги, и ты не в состоянии рассуждать здраво.

— Мои рассуждения имеют под собой почву. Семейное состояние почти восстановилось после кошмарной истории, которая приключилась с моим отцом, но невезение с вложением денег, плохой урожай и целый ряд могут в два счета отбросить нас в прежнее положение. Жена с большим приданым — это моя последняя возможность избежать катастрофы.

На лице Эвелины на мгновение появилось беспокойство, но тут же сменилось ослепительной улыбкой.

— В таком случае можешь сказать мне спасибо, потому что на этот раз я нашла тебе изумительную невесту. Ее зовут Каролина Карстерс, вдова, всего несколько месяцев снявшая траур. Она воспитывалась в деревне, но отлично сумеет вести дом, даже такой большой, как Блэкберн. Родители выдали ее замуж за состоятельного лорда из Ирландии, который был так стар, что сгодился бы ей в дедушки. Он завещал молодой жене после смерти доход в десять тысяч годовых.

От такой суммы глаза Уатта округлились, но тут же в его душе зашевелились вполне обоснованные подозрения.

— Она, должно быть, носит усы, раз никто из лондонских жеребцов до сих пор не сцапал ее.

Леди Эвелина закатила глаза.

— Если бы ты потрудился попасть в Лондоне хоть на один прием, то узнал бы, что джентльмены находят ее весьма привлекательной. А многие даже считают красавицей.